— Почему? — удивилась Барбара. — Я хочу поехать! Разве этого не достаточно?

— Конечно, нет! Группу Несчастных создала сама судьба. В ней не может быть лишних.

— Лишних? — сухо переспросила волчица.

— Прости, я неправильно выразился, — заверил Улисс. — Просто состав группы от нас не зависит.

— Неужели? — с сарказмом усмехнулась Барбара.

— Да пойми же! Нельзя тебе ехать вопреки судьбе. Путешествие и так опасное. Вдруг с тобой что-нибудь случится!

— А вдруг с другими случится? — парировала Барбара.

— Их ведет судьба, и она защищает! Как же ты не понимаешь! Конечно, и с ними может что-нибудь случиться, но все равно — у них есть защита. А у тебя нет!

Волчица недобро прищурилась.

— Значит, не возьмешь меня с собой?

— Прости… Я не могу так рисковать.

Барбара резко поднялась с места.

— Не провожай меня! — холодно бросила она.

Какое-то время после ее ухода Лис Улисс просидел в полном оцепенении. Потом расплатился с официантом и покинул кафе…

Вечером первым в дом Улисса явился Марио, и почти сразу за ним — Константин и Евгений. Улисс, хоть и был погруженным в собственные тревожные думы, моментально заметил, что с пингвином не все в порядке. Евгений уселся на свое место и отрешенным взглядом уставился в стол.

— Что-то случилось? — спросил Улисс.

Евгений даже не пошевелился, а Константин кинул на шефа взгляд, полный немого укора.

— Ребята, так не пойдет, — сказал Улисс. — Нам предстоит очень сложный вечер, а вы от меня что-то скрываете.

Евгений вздрогнул и, не поднимая глаз, произнес:

— Это не важно. Я решил уйти…

— Что? — поразился Улисс.

— Я ухожу, — он резко вскинул голову и прищуренно посмотрел на Улисса. — Так друзья не поступают! — встал и стремительно вышел.

— Евгений! — окликнул Улисс. — Постой!

Но пингвин не вернулся. Улисс повернулся к коту.

— Константин, что происходит?! Надо его вернуть!

— Не думаю, — угрюмо откликнулся кот. — Евгений расстроен, шеф, ты разве не видишь?

— Вижу! Но не понимаю, почему!

— Потому что его расстроили, — пояснил Константин.

— Опыт мне подсказывает, что без самки здесь не обошлось, — подал голос Марио.

— Самки? — насторожился Улисс. — А ну, Константин, говори все, как есть!

— Ну почему именно я? — жалобно протянул кот. — Мне неприятно об этом говорить! Я проникаюсь ако… апо… апокалиптическими мыслями.

— Я жду! — строго произнес Улисс.

Константин обреченно вздохнул.

— Видели мы тебя сегодня. В кафе.

— О… — сказал Улисс. — Теперь понятно. Но ведь Барбара — свободная самка!

— А вот ты догони Евгения и объясни ему это, — скептически предложил Константин. — Думаю, он будет рад твоему объяснению и сразу же его примет.

Улисс не скрывал, что расстроен.

— Плохо… — прошептал он. — Почему же все так плохо?..

Константин решил, что надо срочно перевести разговор на другую тему.

— А что это нашей примадонны не видно? — нарочито громко поинтересовался он.

— Не знаю, — бесцветно ответил Улисс. — Она еще час назад должна была прийти.

— Час назад? — удивился кот. — Странно, она прежде никогда так не опаздывала. Надо выяснить.

Константин потянулся к телефону и набрал номер лисички.

— Алло? — раздался в трубке равнодушный голос.

— Берта, привет! — как можно воодушевленней сказал Константин. — А чего это ты до сих пор дома?

— Я не приду, — прозвучал ледяной ответ.

У кота появилось нехорошее предчувствие.

— Почему?

— А зачем?

— Как зачем? Ты же одна из нас!

— Больно надо! — Берта внезапно сорвалась в крик. — Пускай его волчица будет одна из вас!

— У-у-у… — понимающе протянул Константин. — Вот, значит, как… А Улисс-то ничего не знает.

— Это его проблемы!

— А, может, все-таки?…

— Нет! Никогда! Езжайте за своими дебильными сокровищами со своими дебильными волчицами!

Берта отключилась.

— Что случилось? — напряженно спросил Улисс.

— Знаешь, шеф… Кажется, ты немного не ту подружку себе завел. Что-то никто твой выбор не одобряет.

— А Берта-то почему? — искренне поразился Улисс.

— Ты это серьезно? — недоверчиво нахмурился Константин.

— Да, совершенно серьезно!

— Ты не замечал, как Берта на тебя смотрит?

— Как?

— Вот так. — Константин попытался сделать влюбленные глаза. Получилось плохо, но Улисс понял. Он спрятал морду в ладонях и простонал: