Ветер донес до него приближающиеся вопли японцев. Ски положил палец на спусковой крючок пулемета и пододвинул гранаты поближе.

— Пресвятая Дева Мария... Матерь Божья... Молись за нас ныне и в час смерти нашей...

— Банзай!!!

Я помог Педро перебраться через гребень.

— Уходим, — скомандовал Харпер. — Сейчас они полезут на Ски.

Внизу ровной строчкой застучал пулемет, и до нас донеслись дикие крики. Все замерли.

— Надеюсь, они не возьмут его живым, — сказал кто-то.

Дэнни сбросил с плеч передатчик и, схватив пулемет, ринулся к гребню. Я сбил его на землю и обхватил руками.

— Мы не оставим его там! Мы не можем оставить его! — рыдал Форрестер, вырываясь из моих рук. — Что вы за морпехи, мать вашу! Пусти меня!

Я дал ему затрещину, потом еще одну и еще, пока он не прекратил истерику.

— Ски знал, на что идет, Дэнни! Он с самого начала знал, что не вернется! Ты же морпех, Форрестер! Так веди себя, как положено!

— Банзай! — снова донеслись до нас крики снизу.

— Пошли, ребята... — тихо произнес Харпер.

И наконец настал долгожданный день. 19 февраля «Нечестивая четверка» бросила якорь в Скайларк Чэнале и готовилась принять нас на борт. Было здорово снова увидеть друзей-моряков, узнать о такой роскоши, как горячий душ и праздничный обед, который они приготовили в нашу честь. Но самым приятным сюрпризом было первое же объявление, сделанное капитаном по судовому радио.

— Порт нашего назначения — Веллингтон, Новая Зеландия!

Восторженный рев прокатился по всему судну. Мы снова возвращались на землю, столь милую нашим сердцам.

И снова, как в первый раз, мы все высыпали на палубу, чтобы увидеть зеленые холмы Зеландии.

Конвой скользнул в Ориентал Бэй и приткнулся у пирсов, где нас встречал оркестр и почетный караул из морпехов восьмого, десятого и восемнадцатого полков. Музыканты грянули гимн морских пехотинцев, а потом, как обычно, последовал обмен приветствиями между флагманским кораблем и портом.

Порт: Где так задержались, ребята? Напоролись на снайпера?

Флагман: Теперь можете спать спокойно. Прибыли настоящие морпехи, которые не дадут вас в обиду.

Порт: Мы слышали, что шестой полк представлен к наградам — по коробке шоколада каждому морпеху. Это очень кстати, потому что все местные девочки уже заняты, так что, ребята, отправляйтесь в лагерь и жуйте шоколад.

Мы добродушно ухмылялись, слушая эти шутки, хотя, кто знает, сколько зубов было выбито в барах портовых городов за куда более невинные подначки. Порой достаточно было брошенной клички «шоколадники», чтобы тут же вспыхивала потасовка. К тому же завистники из восьмого полка, которых за выправку прозвали «голливудскими морпехами», пустили слух среди местных жителей, будто аксельбанты шестого полка (заслуженные в Бель Вуде, во Франции) означают, что полк заражен венерическими болезнями.

Поскольку в нашем старом лагере уже расположился второй полк, нас разместили в лагере Рассел. К нашему прибытию его почти закончили, недостроенным остался лишь гальюн, и первые дни нам приходилось справлять естественные надобности на виду у машин, проносившихся по шоссе в нескольких десятках метров от лагеря.

Энди отворил дверь в общежитие Армии Спасения и вежливо поздоровался с девушкой, сидевшей на вахте.

— Очень приятно видеть вас, Энди. Мы так рады, что шестой полк вернулся в Веллингтон.

— Мы тоже... а миссис Роджерс?..

— Она выехала из общежития неделю назад.

Энди побледнел.

— Да вы не волнуйтесь, я знаю адрес. Дамбэрк-стрит, дом в конце улицы. У меня где-то записано... ага, вот, пожалуйста.

— Благодарю вас, мисс Козмэн.

— Храни вас Бог, Энди. Заходите к нам, не забывайте.

— Обязательно, мэм.

Дамбэрк-стрит действительно оказалась неподалеку. Энди живо отыскал нужный дом и дрожащей рукой постучал в квартиру номер три. Дверь тут же отворилась, и на пороге появился молодой новозеландский моряк. Секунду Энди смотрел на него, потом побагровел и бросился прочь.

— Энди! Энди Хуканс! — вдруг позвал его моряк.

Энди медленно обернулся и вдруг с удивлением увидел, что моряк широко улыбается и протягивает руку.

— Ты, наверное, не узнал меня в форме? Я Генри Роджерс, двоюродный брат Пэт. Мы с тобой встречались на ферме, помнишь? Да заходи ты, чего стоять на пороге.

Энди смущенно пожал ему руку и вошел в квартиру.

Пэт стояла в гостиной, побледневшая, все еще не верящая, что он вернулся. Энди тоже молча смотрел на нее, не зная, что сказать.