Шрифт:
Уголки рта Роба изогнулись в улыбке.
– Я восхищен вашим стремлением к честной игре, – сказал он.
Глава восемнадцатая
Джек Джуэлл задержался на широких ступенях, ведущих на террасу Суон-Парка.
Двери в бальную залу были раскрыты, серебристые портьеры покачивались от ветерка, и он видел, что происходит внутри. В подсвечниках сверкало множество серебряных свечей, сказочные серебряные цветы украшали залу. Джек стоял в тени, опершись на каменные перила, и смотрел, как мисс Экстон празднует свое совершеннолетие.
Он не собирался приходить сюда, так как знал, что вся эта затея нелепа.
Ему нужно уйти и никогда больше ее не видеть. У них нет будущего. Но он все-таки здесь, прячется в темноте, стараясь хотя бы мельком увидеть свою любовь.
Портьеры раздвинулись, и из бальной залы появилась фигурка – видение в серебряном газовом одеянии. Летти подошла к каменным перилам, облокотилась и положила подбородок на руку. Она выглядела печальной. А ведь это день ее рождения!
Джек стоял неподвижно. Было видно, как кружатся в зале пары, танцуя кадриль. Танец закончился, и раздались аплодисменты. Джек уловил обрывки разговоров, звуки музыки и звяканье посуды – это слуги накрывали буфетные столики.
А Летти замерла на террасе подобно поникшему цветку. Оркестранты заиграли полонез, и Джек приблизился к ней.
– Не желаете ли потанцевать, мисс Экстон?
Летти протянула ему руку. В лунном свете ее глаза казались яркими голубовато-серебристыми звездочками. Она широко улыбнулась.
– Вы пришли на мой бал! Джек поклонился.
– Вы же меня пригласили.
– Вас все еще ищут?
– Нет. Разве вы ничего не слышали? Я-то думал, что об этом говорят по всему графству. Мистер Боумарис, приходской священник, сказал констеблю, что видел Нейлора в ночь, когда произошло несчастье. Судя по всему, Нейлор был мертвецки пьян и разбил голову о церковную ограду. Так сказал священник. Нейлор, шатаясь, исчез в потемках, и священник не успел ему помочь.
– Почему же он раньше об этом не заявил? – возмутилась Летти.
Джек улыбнулся. Ну и защитница у него!
– Боумарис уезжал на несколько дней и лишь сегодня вернулся.
– Что ж, в таком случае я его прощаю, – сказала она. – А Джемайма знает?
– Пока нет. Я только что вернулся из Берфорда. Летти наморщила лоб.
– А ограбление на большой дороге? Как с этим, Джек?
Джек усмехнулся.
– Никто точно не описал грабителя. Меня могли выдать только вы, Джемайма или ваша бабушка.
– Мы с Джемаймой, разумеется, вас не выдадим, – с жаром произнесла Летти.
– Что касается бабушки, то я не могу быть уверена…
– Я ей не нравлюсь, и понятно почему, – резко ответил Джек.
– Джек, бабушка совсем не такая, как вы думаете. Конечно, она заботится обо мне, но она выше предрассудков.
Посмотрите, как она привязалась к Джемайме! Она ее полюбила, потому что ее любит Роб…
Счастье и отчаяние охватили Джека.
– Это – другое дело, – сказал он, и они оба понимали, что он говорит правду.
Раздались звуки музыки, и они начали танцевать. Джек никогда не танцевал полонез и понятия не имел, как это делается, но Летти, стараясь не расхохотаться, давала ему подробные указания: – Крутитесь налево… А теперь направо… Дайте мне вашу правую руку…
Наконец Летти не выдержала и почти упала на Джека, прижав ладонь к груди, чтобы громко не смеяться.
– Ой, Джек, вы безнадежны!
– Я пришел, чтобы попрощаться, – сказал Джек. – Думаю, мы больше не увидимся?
– Трудно не видеться, раз ваша сестра замужем за моим кузеном.
– Согласен.
– Я пойду в залу и объявлю, что мы помолвлены, – заявила она.
У Джека подпрыгнуло сердце. Он знал, что она это сделает, его бесстрашная девочка. Ее не остановят ни предписания этикета, ни классовые различия, ни обычный здравый смысл.
– Я умоляю вас не делать этого. – Голос Джека не выдал его муки.
– Вы этого не хотите? – Летти недовольно выгнула брови. – Вы не хотите на мне жениться?
– Я люблю вас, – сказал Джек. – Но жениться на вас не могу.
Он увидел, как глаза Летти наполнились слезами, хотя она улыбалась. Он хотел еще что-то добавить, но она зажала ему рот обтянутыми перчаткой пальцами.
– Тихо. Я не каждый день целую джентльмена. Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.
Джемайма танцевала с герцогом Мерлином. Герцог был замечательный танцор, и Джемайма получала удовольствие, но в то же время она нервничала, так как побаивалась его. Они беседовали о музыке, и Джемайма обмолвилась о своих планах устроить в Делавале музыкальный салон, а также об уроках музыки в деревенской школе. Мерлин заинтересовался и стал ее расспрашивать. Когда танец закончился, он подвел ее к Берти Першору, который записался в танцевальную карточку Джемаймы на полонез.