– Я полагалась на Джека всю жизнь, – попыталась объяснить Джемайма, – а вас я знаю совсем недолго.

– Понятно. – Голос Роба прозвучал устало. Джемайму вдруг охватил страх, что сейчас она потеряет что-то очень для нее дорогое.

– Роб, чего вы хотите? – спросила она, не сводя глаз с его лица. – Я не понимаю…

– Я хочу вашего доверия, – ответил он.

– Но я вам доверяю!

– Вы постоянно что-то утаиваете.

– Я… – Джемайма хотела возразить, но… Роб говорил правду.

– Джемайма, – Роб взял ее за руку, – я не люблю компромиссов. Мне нужно все. Я хочу все ваше доверие и всю вашу верность. И всю вашу любовь. Подумайте об этом. Все или ничего.

– Ничего? – Джемайма уставилась на него.

– Еще не поздно расторгнуть брак и купить вам дом в Туикнеме. – Роб криво усмехнулся. – Если вы предпочитаете это.

– Нет! – выкрикнула Джемайма. – Какая нелепость!

– Почему нелепость? – Роб насмешливо поднял бровь. – Вначале мы так и собирались поступить.

Джемайма была озадачена. Их первоначальный план претерпел такие изменения, что порой трудно было вспомнить, о чем они раньше договаривались. Но одно она твердо знала – ее жизнь и жизнь Роба так плотно переплелись, что она не переживет, если ей придется с ним расстаться.

– Я ничего не понимаю. – Голос Джемаймы прозвучал хрипло от едва сдерживаемых слез. – Вы так говорите из-за того, что я была у Джека сегодня вечером?

– Нет, – со вздохом произнес Роб. – Это происходит потому, что я не могу быть для вас чем-то второстепенным. – Он подошел к камину. – Я пообещал, что дам вам столько времени, чтобы привыкнуть ко мне, сколько вы захотите, и что мы не будем торопить развитие наших отношений. – Он с такой силой ударил по каминной полке, что подпрыгнула фарфоровая статуэтка. – Я лгал. Больше так продолжаться не может. Я пытался проявлять терпение, но вы дважды утаивали от меня правду, поэтому больше терпеть я не могу. Либо вы доверяете мне, либо нет. Если нет, то вы свободны. Решайте.

Джемайма сжала зубы, борясь со слезами. Она не винила Роба – он сказал правду. Она и вообразить не могла, как близко стоит от того, чтобы потерять самое дорогое, что есть у нее, – Роба.

Роб посмотрел на часы из золоченой бронзы.

– Уже поздно. Завтра, если пожелаете, можете рассказать мне про Джека, а я подумаю, чем могу ему помочь.

Он был уже у двери, когда Джемайма крикнула: – Подождите!

Роб остановился. Выражение его лица было чужим.

– Да?

– Простите. Роб, я не знаю, что говорить. Вы вправе сердиться на меня, но… я не хочу уезжать из Делаваля. Я полюбила это место. – Голос у нее дрогнул. – Ох, Роб…

– Давайте поговорим об этом завтра, – натянуто ответил он.

– Как пожелаете. – Джемайма упрямо вскинула подбородок. – Но я хочу кое– что сказать вам сейчас. Роб, я совершила ошибки, но не собираюсь совершить еще одну – оставить вас либо согласиться на расторжение брака. Это будет не легко сделать.

Она заметила нежность, промелькнувшую в глазах Роба, и сердце у нее подпрыгнуло. Неужели не все потеряно?

– На самом деле, моя дорогая? – растягивая слова, произнес он.

– Да. – Сердце Джемаймы бешено стучало. Она чувствовала, что он весь внимание. – Особенно если пара уже прожила вместе какое-то время, вот как мы. К примеру, вам трудно будет доказать, что вы неполноценны. Роб подавил смех.

– Вот уж не знаю, признаваться мне в этом или нет.

– Если я заявлю в суде о вашей несомненной удали, то расторгнуть брак вам не удастся.

Джемайма понимала, что очень рискует. У Роба дрогнули губы, и он приблизился к ней.

– Но я могу придумать что-нибудь еще.

– А я, возможно, смогу опровергнуть ваши утверждения. – Она смотрела прямо на Роба и шагнула в его сторону. – Или, возможно, мне удастся вас переубедить.

Оба на мгновение замерли, затем Роб схватил Джемайму за руки.

– К черту все, – произнес он. – Вам не придется из кожи вон лезть, чтобы переубедить меня.

Он с силой припал к ее рту, и Джемайма, отбросив стыд, запустила руки ему в волосы и прижалась к нему. Перед глазами у нее все закружилось, она приоткрыла губы, чувствуя такую же необходимость в поцелуе, как и он.

Роб прерывисто дышал, глаза у него потемнели от страсти, а у Джемаймы задрожали ноги.

– Вы меня простили, да? Роб опять ее поцеловал.

– Выходит, что простил.

Джемайма положила голову ему на плечо.

– Роб, клянусь, что это в последний раз.

– Докажите. Пожалуйста. А теперь я должен уйти.

– Вам придется помочь мне раздеться, – сказала Джемайма, избегая его глаз.

– Все думают, что я плохо себя чувствую, и я не могу позвать горничную, так как выдам себя.

Роб застонал.

– Вам нужно только расстегнуть пуговицы, – торопливо пояснила Джемайма. – Я не могу до них дотянуться, но с остальным справлюсь сама.

– Тогда повернитесь.

– Я не собираюсь вас соблазнять, – сказала Джемайма. – Я не забыла про завещание вашей бабушки.