Я-то думал, что помог вам.

Джемайма смущенно пригладила прическу. Ее обнаженные руки и шея были в пятнах сажи, сажа запачкала и грудь, видневшуюся в вырезе сорочки. Капор у нее упал, волосы растрепались, а Роб как зачарованный смотрел на нее. Взгляд его темных глаз задержался на округлостях груди под измазанной сорочкой, затем он уставился на порванные чулки и босые ступни. Джемайма одернула нижнюю юбку, сообразив, что сквозь тонкую ткань просвечивают ноги. Господи, а когда он стоял прямо под ней, то мог лицезреть не только ноги… Джемайму бросило в жар.

– Я пришел сообщить вам о визите леди Вое, – сказал Роб, не сводя с нее глаз. – Джемайма, что, черт побери, вы там делали?

Джемайма кивнула на жестяную коробку, валявшуюся в камине. Крышка была покрыта спекшейся сажей.

– В трубе что-то застряло, и я туда залезла, чтобы посмотреть, – как ни в чем не бывало объяснила она. – Теперь труба не будет коптить.

– Премного благодарен, – сказал Роб, и губы у него дрогнули. Он посмотрел ей прямо в глаза, и сердце Джемаймы зашлось от волнения. Раньше, когда приходилось лазить по трубам, она не стеснялась делать это в нижнем белье. Многие трубочисты вообще залезали туда голыми, чтобы легче двигаться, хотя при этом их уже ничто не защищало от порезов и ссадин. Джемайма не страдала излишней скромностью. До сих пор.

Роб подошел поближе, взял ее за руки и, нагнув голову, подул на кожу около ключицы, там, где прилипла сажа.

Джемайме сделалось жарко, потом по телу пробежали мурашки, а соски набухли. Роб небрежным жестом смахнул сажу у нее с груди. У Джемаймы вырвался еле слышный стон, стало нечем дышать, казалось, что она сейчас растает.

– Дорогая, вы выглядите восхитительно. – Пальцы Роба ласкали ей шею. – Я и понятия не имел, что прочистка труб такое волнующее занятие.

Он подхватил ее и усадил на диван.

– Роберт, слуги…

– Они заняты – отбиваются от визитеров. – Роберт провел пальцем по ее бровям. – Здесь тоже сажа… – Затем кончиком языка коснулся уголка рта. – И здесь…

Джемайма приоткрыла губы, и Роб припал к ним жарким поцелуем. Она не могла поверить, что сидит полуодетая и что они с Робом целуются на том самом диване, где недавно восседала чопорная леди Маргрит. От этой мысли поцелуи показались еще более возбуждающими и… греховными.

– Джемайма, – шептал ей Роб, – я беспокоюсь о вас. Вы же могли пораниться.

Больше не смейте лазить по трубам.

– Он осыпал нежными поцелуями шею и грудь, пока у нее не зажгло порозовевшую кожу. Роб просунул руку под нижнюю юбку и провел ладонью вдоль ноги.

Дверь раскрылась.

– Милорд, приехал трубочист из Челтнема… – дворецкий Гиддингз в ужасе замолк, уставившись на графа и графиню, которые обнимались на диване. Он вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Джемайма и Роб отскочили друг от друга.

– Вот уж никогда не думал, что обрадуюсь появлению Гиддингза в такой момент, – тяжело дыша, сказал Роб. – Но если бы он не вошел, то не знаю, смог ли бы я остановиться.

– Дражайшая леди Селборн, – слащавым тоном проговорила Огаста, когда два дня спустя она, Джемайма и Летти ехали в карете в Берфорд, – я в восторге оттого, что с вами познакомилась! Вы себе не представляете, как я хотела увидеть Роберта женатым.

– Она хочет сказать – женатым на ней, – прошептала Летти на ухо Джемайме.

– Не верьте ей, милая Джемайма!

Джемайма изобразила улыбку. Весь путь из Делаваля Огаста досаждала ей льстивыми замечаниями. Кузина Роба понятия не имела, что умасливает трубочистку, которую унизила на свадьбе. Эта мысль придала Джемайме уверенность в том, что она справится с ролью графини Селборн.

– Я тоже очень рада с вами познакомиться, мисс Селборн, – вежливо ответила она.

– О, называйте меня Гасси. Так меня называют близкие друзья.

– Благодарю вас, – улыбнулась Джемайма.

Огаста любезно склонила голову, при этом страусовые перья у нее на шляпе смешно запрыгали. На вкус Джемаймы, она слишком пышно вырядилась для деревенской прогулки. А вот Летти выглядела очаровательно в бледно-голубом муслиновом платье.

– Вы ведь из Лондона, леди Селборн, не так ли? – продолжала Огаста. – Правда, в деревне страшно скучно по сравнению с Лондоном? Вы, наверное, уговорите Роберта поехать в город на светский сезон?

– Сомневаюсь, – сдержанно ответила Джемайма. – Роб очень занят в Делавале, и у нас нет ни времени, ни желания ехать в Лондон, мисс Селборн.

Огаста презрительно скривила губы. – О, но в Делавале можно встретить только ограниченное общество…

– На следующей неделе бал по случаю дня рождения Летти, – ответила Джемайма. – Вот и представится возможность встретить новых знакомых. Огаста пожала плечами.

– Надеюсь, что приедет Мерлин. И его сын, этот распутник маркиз, тоже будет. С ним стоит познакомиться.