– Обещали дома привезти, а поставили только баню.

– Мойся один. Ты не потеешь, у тебя такая работа, а мы собственным потом с детства умываемся.

Айвангу уговорил отца пойти в баню помыться. Сэйвытэгин расхрабрился.

– Интересно! Посмотрим, что такое русская баня!

В предбаннике белел телом Пряжкин. Он страшно обрадовался, когда увидел Айвангу и Сэйвытэгина.

– Молодцы! Я на вас надеялся. Скорее раздевайтесь! Ну и попаримся!

Он достал из-под лавки веник, связанный из тундрового стланика и помахал перед лицом пораженного Сэйвытэгина.

– Ты это что? – удивился охотник.

– Так полагается, – вмешался Айвангу. – Русские хлещут себя в банях вениками. Кровь разгоняют.

– Что ты говоришь! – Сэйвытэгин потрогал веник. В просторной мыльной под потолком клубился пар.

Дышалось с непривычки трудно. Сэйвытэгин попятился, но Айвангу потянул его за руку. Следом за ними вошел Пряжкин.

Сэйвытэгин с интересом разглядывал его белое тело.

– Ты будто из моржового клыка, – сказал он Пряжкину. – Белый и слегка желтоват… Эй, Айвангу, у него волосы на груди!

– У Пряжкина еще мало волос. Вот я видел у грузина в госпитальной бане…

– Мускулов совсем нет, – продолжал изучать председателя райисполкома Сэйвытэгин. – Интересно…

– Да что я вам, анатомия, что ли? – рассердился Пряжкин и прикрылся тазиком, когда Сэйвытэгин нагнулся, чтобы разглядеть все поподробнее. – Если пришли мыться, так мойтесь, а нечего вводить в смущение человека!

– Ты прости, – спохватился Сэйвытэгин, – действительно, что это мы? Подумаешь, голый русский… И все-таки, Пряжкин, к тебе сначала надо привыкнуть.

Айвангу налил горячей воды в таз, разбавил ее холодной и намылился. Сэйвытэгин, глядя на сына, делал то же самое.

– Главное, чтобы мыло в глаза не попало, – поучал Айвангу отца. – В рот пена попадет – не страшно.

Сэйвытэгин поежился и вдруг полез на полок.

– Здесь как внутри чайника! – послышался его восторженный голос.

На деревянном настиле распластался Пряжкин и хлестал себя изо всех сил.

– А ну, и меня ударь, – попросил Сэйвытэгин. Пряжкин похлестал.

– У-у-у-у! Довольно! Будто огнем жжет! Перестань, я тебе говорю!

Сэйвытэгин скатился обратно на пол и удовлетворенно крикнул:

– О, здесь-то как хорошо! Тепло и легко дышать! Вот что значит русская баня!

Айвангу и Сэйвытэгин оделись и вышли на улицу. Перед баней столпились люди и ждали, когда выйдут смельчаки.

– Каково там? – послышались сдержанные вопросы, словно Айвангу и Сэйвытэгин вернулись с промысла. – Не очень плохо?

– Хорошо! – весело отвечал Сэйвытэгин и вопреки своей неразговорчивости добавил: – После бани мне легко, будто я другой стал и телом и нутром. Даже прыгать хочется!

– А там не очень жарко?

– Сначала кажется худо, а потом привыкаешь, – объяснил Сэйвытэгин. – Да вы поторапливайтесь, там голый Пряжкин. У него волосы на груди растут, а сам белый как бумага.

Последние слова возбудили любопытство, и человека четыре вошли в баню.

Раулена тоже собралась мыться. Несколько молодых женщин последовали ее примеру.

– Торопитесь, – сказал им Сэйвытэгин. – Там голый Пряжкин с волосами на груди! Такого еще не было в Тэпкэне.

С того памятного дня баню топили каждую субботу. Желающих помыться и попариться в русской бане всегда было более чем достаточно, и сельскому Совету пришлось принимать решение, чтобы выделить специальный женский день.

– Пусть моются Восьмого марта! – ворчал Рыпэль.

Первыми в Тэпкэне покидали яранги семьи мастеров-косторезов. Яранга Выквынто испокон веков стояла на берегу лагуны, а дом ему построили на высоком месте, откуда одинаково хорошо видно и море и лагуну. Пока плотники возводили стены и крыли крышу, Выквынто каждый день приходил на стройку и хозяйским взглядом осматривал сооружение. Он даже пытался давать советы, хотя ни ему, ни его дальним и ближайшим предкам никогда не приходилось иметь дела с таким жилищем.

Он подолгу просиживал у незастекленного окна, смотрел на море, потом переводил взгляд на пенистые маленькие волны лагуны, на зеленые холмы, уходящие к Кэнискуну.

Однажды он приковылял в гости к Айвангу и сразу вошел в пристройку. Еще с порога он заявил:

– Я хочу поглядеть, как живется в деревянном доме.

– У нас ведь не настоящий.

– Все равно, – ответил Выквынто. – И окна есть и печка с трубой. Правда, в моем доме печка сложена из кирпича и занимает целый угол, как большой ящик.