Шрифт:
Ромеро очень быстро осваивал новый язык, буквально налету, она уже едва понимала его, хотя это вовсе и не значило, что его понимает кто-то из его слушателей. Они выглядели скорее завороженными, нежели прислушивающимися и внимающими. Никто из этих зевак и не заметил сразу, что в лагере началось оживление, переходящее в лихорадочную суету. Все вдруг начали бегать, что-то кричать друг другу, слышались зычные голоса рыцарей, отдававших приказы. Женщины собирали своих детей, хватая их за руки, ловили и привязывали праздно бегающую живность, взволнованно перекрикивались. Неподалеку принцесса увидела одного из знакомых рыцарей, того, с кем ехала на одной лошади в лагерь Ульгерда. Он спешно пересматривал стрелы в колчане, браня своего слугу, который, по всей видимости, вовремя не подточил наконечники. Она подбежала к ним:
– Что происходит? Объясните, пожалуйста.
Рыцарь обернулся:
– Случилось худшее, благородная леди. Мы выдвигаемся со всеми отрядами и забираем всех боеспособных мужчин. Все остальные будут вынуждены уйти в леса и разбить там лагерь.
– Но куда вы выдвигаетесь?
– Аббату Фужаку и его приспешникам как-то удалось занять замок нашего господина.
Он сжег все деревни, что были вокруг и поработил оставшихся в живых землепашцев.
Несколько из них сумели сбежать. Они-то и принесли нам дурные вести.
– Фужак занял Салинас Вердас?! Это значит…
"Это значит, что аббат освободит Эйдара и он снова встанет в ряды салигардов. На сторону нашего врага…",-пронеслось в голове оцепеневшей принцессы.
– Вам нужно собираться,-сказал рыцарь и спешным шагом удалился.
Лане пришлось отойти в сторону и прижаться к дереву, чтобы не быть сбитой с ног и затоптанной с каждой минутой все более усиливающимся передвижением людей, лошадей и повозок.
– Послушайте, что скажет барон, наш господин!-послышался голос глашатая и затем рев горна.-Все сюда! Послушайте, что скажет барон!
Теперь общее движение начало приобретать направление. Многие устремились туда, откуда раздавался голос оратора. В основном это были рыцари, их слуги и оруженосцы, а так же мужское население лагеря, включая и тех, кто совсем недавно присоединился к нему. Лана пропускала их вперед, боясь быть затоптанной, но ей все же хотелось послушать, о чем собирается говорить барон.
– Братья мои!-услышала она его незвучный, но сильный голос.-Вот и настал тот роковой час, когда всем вам известный аббат наконец-то показал свое истинное обличье. Ему не к чему больше надевать на себя овечью шкуру!!! Но мы не станем…
Толпа крестьян, за чьими спинами стояла принцесса заволновалась, и услышать что-либо стало больше невозможно. Понятно было лишь, что Ульгерд призывал всех на бой не ради своего имущества, а ради веры и справедливости. Эти слова долетали сквозь рев толпы до ушей принцессы, а все становилось ясно. Рядом с бароном стоял Сократ. Лана знала, что ему совсем не хотелось воевать, но как новому духовному лидеру этого дикого мира, лидеру, который противопоставил себя Фужаку и всем тем, кто стоял за ним, лидеру, который дал этим доверчивым людям новое слово и новую надежду, ему нужно было пойти впереди всех их. Такой расклад вряд ли мог обрадовать брата Ромеро.
– Ты напрасно иронизируешь,-ответил Сократ на ее язвительную усмешку, когда все разошлись собираться на войну.-И кто только научил тебя?
– Разве этому можно научиться? И разве можно вдруг проникнуться тем, во что не веришь и чего боишься?
– Я не боюсь. Я знаю, что произвожу впечатление легкомысленного и бесшабашного парня, но поверь мне это лишь поверхностное суждение.
– Хочешь сказать, что готов облачиться в кольчугу, взять в руки это примитивное оружие и вступить в кровавую битву?
– Ты может быть удивишься, но я неплохо владею этим оружием, особенно мечом.
– Так ты что же серьезно собираешься принять участие в этом?!
– А у меня есть выбор?
– Это не твоя война! Ты здесь случайно, и ты можешь умереть.
– А ты?
– А что я?
– Ты здесь тоже случайно.
В эту секунду позади раздался суровый окрик: "Берегись!", и огромная лошадь, едва не опрокинув обоих собеседников, тяжело, но скоро прошагала, неся своего окованного в железо седока. Это был рыцарь Адальберто, его верный слуга и оруженосец пешком и вприпрыжку проследовал за ним.
– Выдвигаемся! Мы выдвигаемся!-сообщил он взволнованно.-Прямо сейчас, не дожидаясь утра!
ГЛАВА XIX
– Тебе не стоило.
– Ты уже говорил.
– И все равно не стоило.
– Ульгерд позволил мне.
– Ты не представляешь, что начнется!
– Уж лучше бы началось уже. Мне кажется, что мы тут на вечность засели!
К полудню следующего дня стало ясно, что Ульгерд не собирался нападать скоро и внезапно. Его отряды окружили Салинас Вердас, но барон выжидал. Его преимущество было в том, что он досконально знал эту местность, свой замок, все его ходы и выходы, рвы, стены.