Лана сделала вид, что не услышала дикарку. Она боялась, что Ульгерд возможно уже добрался и до этого леса. Ведь Эйдар… Эйдар говорил, что барон собрался окружить монастырь. А значит, находясь сейчас вблизи от стен аббатства, они подвергались опасности…

–  Я не могу проводить тебя… вас… я должен быть сейчас на стенах,-сказал Бранд, когда им удалось выбраться из монастыря.

Никто даже и не думал охранять в тот момент ведьм, никто и не видел их. Монахи, салигарды, рыцари, приехавшие на казнь, - все должны были быть у тех стен, из-за которых показались нестройные ряды войска барона. Крестьяне из окрестных селений, раньше всех заметив приближение чужаков, ринулись со всем своим семейством и скарбом, что успели захватить, под защиту аббатства. Благородные дамы, крестьянские дети, вся дворовая живность находились в таком паническом беспокойстве, что беглянкам и преступнику совести не составило особого труда пробраться к противоположной стене и выйти через узкую потайную дверь. Он так и сказал о себе: "преступник совести". "Ты ни в чем не виноват, потому что мы не виноваты ни в чем, что нам вменяли в вину",-ответила она ему тогда, у стены, когда они прощались. Он не ответил ничего, думая о чем-то своем, но решил остаться на несколько мгновений, пока они смогут удалиться на достаточное расстояние от стены. Лана не хотела оглядываться, уговаривала себя, ускоряя шаг, но что-то ее остановило. Они ведь больше никогда не увидятся. Девушка обернулась и побежала назад, туда, где продолжал еще стоять Бранд. "Я очень обязана тебе и благодарна. И еще помню, что за мной остался долг. Я не смогла вовремя отдать его победителю турнира",-произнесла она, подбежав к нему, и, совершенно не дав ему ни опомниться, ни удивиться, поцеловала в губы. Задержалась лишь на пару мгновений. И все. Потом ни разу не оглянулась. Уже было нельзя. Невозможно…

–  Давай все-таки переведем дух,-почти взмолилась ее спутница, когда они достигли леса.

–  Да, конечно…

Они остановились. Асмабика прислонилась к дереву, и принялась усиленно растирать пораненную ногу. Лана стала оглядываться и прислушиваться. Кажется там, у стен монастыря шел бой, слышались голоса, но возможно, это только казалось, ведь они были уже достаточно далеко. Здесь же, в лесу, стояла тишина. Даже птицы спали в такой жаркий и томный полдень.

–  Все тихо. Как тебе кажется?-спросила она на всякий случай у дикарки.

–  Здесь мы в безопасности. В сравнении с темной кельей и эшафотом, это просто райский уголок. Даже твари лесные не в счет в случае чего,-ответила та.-Только вопрос теперь такой: куда мы дальше? У тебя есть куда податься на этой планете?

–  Нет…

Лана выглядела растерянной. И это было понятно. Она снова оказалась перед трудным выбором. Пойти с Асмабикой, той, которая хотела ее убить, по чьей вине она оказалась в этом незнакомом мире, с той, кто ненавидел ее люто еще некоторое время назад, пойти с ней и снова оказаться в плену. Или… остаться на свободе, которая ничего не обещала и сулила лишь опасности и в итоге смерть либо от когтей и клыков диких зверей, либо от стрел воинов Ульгерда, либо на костре, вновь устроенном одержимым Фужаком.

–  Я ничего не знаю… ничего не понимаю,-устало промолвила принцесса и опустилась на землю.

–  Только не надо рыдать,-презрительно молвила космическая дива. Она снова начинала обретать свою былую уверенность и чувствовать себя хозяйкой ситуации.

Но почему-то тон ее вдруг смягчился: -Ты ведь… вроде бы… меня спасла… Я тебе… обязана жизнью.

–  Я не стану плакать,-успокоила ее принцесса, обреченно опуская голову.-Я просто очень устала… Так устала… Неужели это моя жизнь? Я словно со стороны за ней наблюдаю.

–  Твоя,-заверила ее дикарка.-И моя тоже. От кого еще так может нести дымом, как не от нас с тобой, чудом избежавших костра. У тебя даже подол подпалился…

–  Словно и не со мной все это было…

Асмабика тоже уселась на траву. Вид у нее был нерешительный и озадаченный. Но принцесса не замечала этого и не могла собрать свои мысли в хоть какой-то, хотя бы призрачный, кажущийся порядок. Словно сам воздух этой совсем дикой планеты действовал на нее таким образом. Или сердце, вдруг ставшее беспокойным, мешало сосредоточится. Или что-то еще… Ее высочество не могла сейчас ни оценить свое состояние, ни дать ему определение. Ей помогла дикарка:

–  Ты плохо выглядишь. На тебе лица нет. Какая-то растерянная и испуганная.

Впрочем, неудивительно. Мы ведь только что с эшафота…

–  Да, ты правильно сказала. Я боюсь. Я не могла понять…

–  Мне кажется, ты бредишь к тому же,-не поняла Асмабика.

–  Так плохо, когда все так непонятно,- сокрушенно покачала головой принцесса.

–  Ну… я попробую тебе помочь.

Дикарка поднялась на ноги, огляделась. В лесу стояла тишина, только ветер, едва слышно шелестел в вершинах огромных исмирадских деревьев. Она задрала голову, словно захотела заглянуть за их кроны.

–  Сложно теперь понять, насколько далеко нас увезли от нашей базы. Но судя по климату все же не за сотни километров. Так что у нас есть надежда добраться до своих.

Лана уныло взглянула на свою подругу по несчастью и грустно улыбнулась:

–  У тебя есть надежда добраться до своих. А у меня нет своих здесь… Совсем никого… Теперь… И тебе нужно уходить прямо сейчас, пока светло. Вон в ту сторону.

Принцесса указала рукой в направлении густой лесной чащобы, а Асмабика по инерции оглянулась туда.

–  Откуда ты знаешь, где наша база?-усомнилась она.

–  Я ориентируюсь по солнцу. Будешь идти на северо-запад, набредешь на знакомую местность, так или иначе.

–  Ты голову мне морочишь?!-догадалась Асмабика и недоверчиво усмехнулась.
– Хочешь избавиться от меня скорее? Ты ведь пропадешь без меня, неженка! Тебе никогда…

–  Ориентироваться по солнцу научил меня один мой знакомый… Когда-то давно…

Астрономические законы одинаковы на всех обитаемых планетах,-перебила ее Лана и тоже поднялась на ноги и взглянула на дикарку очень пристально.-Ты ведь понимаешь, что я не могу вернуться на твою базу. И ты уже не сможешь меня заставить.