В перерыве заседания явно возбужденный выступлением Орионова-Плюхова Макаров повел Виктора в буфет. Он, наверное, хотел покорить его широтой своей натуры и, заказывая по чашке черного кофе без сахара, вежливо спросил:

– Надеюсь, ты не откажешься от пирожного, здесь потрясающие корзиночки!

– Нет, не откажусь.

– Замечательно! А теперь давай поговорим о докладе Орионова. Я познакомился с тобой всего пару часов назад, но и этого срока мне хватило, чтобы понять – ты в простоте душевной слова не скажешь. Как говорится, ради красного словца… Почему-то мне кажется, что и доклад ты понял как-то не так, как мы все. Помог ли Орионов в работе над твоей штуковиной? Поделись!

– Все люди разные. Я не исключение.

– Я не об этом. Обратил ли ты внимание на его рассуждения о природе времени? Времени, мол, нет. Вот о чем ему заявили пришельцы в первую очередь! А если времени действительно нет, то это решительным образом скажется на практике создания средств передвижения, поскольку такой подход моментально изменяет наше представление и о пространстве тоже. Получается, что отныне неважно – как долго пробудет в пути аппарат, отправляющийся на любое, самое трудно вообразимое расстояние. Времени нет, а потому, как бы медленно путешественник ни передвигался, он все равно финиширует через пару секунд после своего отправления! Понимаешь?

– Он псих – этот ваш Орионов!

– Тебе от этого легче? Разве факт его умственного расстройства влияет на наши рассуждения? Нет. Конечно, нет. Ты можешь сказать – существует время или нет?

– Могу ответить серьезно, могу ограничиться хохмочкой, графоманам, наверное, ближе второе.

– Ответь серьезно. Для разнообразия.

– Мир – штуковина загадочная. Наши взгляды на сущность мироздания слишком часто оказываются ошибочными, наивными и примитивными. А раз так, зачем принимать их слишком близко к сердцу? В конце концов, это не столь важно.

– Понятно, – без тени иронии произнес Макаров. – Могу ли я рассчитывать, что ты когда-нибудь согласишься растолковать мне хотя бы общие принципы устройства мира? Естественно, как ты их понимаешь.

– Не могу обещать.

– Не веришь, что из меня выйдет толк? Ну, не всегда же я был модным писателем.

– Дело не в этом. Я не знаю, встретимся ли мы еще раз! Как известно, слова прощания никогда не бывают лишними. А кроме того, я никогда никому ничего не обещаю. Боюсь нарушить клятву. Для меня это было бы крайне неприятно.

Макаров задумался.

– А если сегодняшний вечер поможет тебе в работе? Смогу ли я рассчитывать на ответную благодарность?

Терпение Виктора иссякло, он готов был грубо оборвать надоедливого писателя, но вспомнил о Ксении. Это был веский довод. Раз уж согласился участвовать в фарсе, должен вынести все до конца. Он промолчал.

– У нас с тобой одна проблема, – продолжал Макаров. – Нам не хватает жизненного опыта. Только ученые и писатели понимают это. Есть вещи, которые нельзя установить или выдумать самому, их можно только услышать от кого другого, часто не вызывающего симпатии человека. Твой интеллект, каким бы выдающимся он не был, время от времени нуждается в получении дополнительной информации. Понимаешь, то, что наш разум не в силах раздобыть сам, ему надо поставлять в виде готового полуфабриката, полученного кем-то еще, иначе интеллектуальное развитие невозможно. Например, как можно заниматься нуль-транспортировкой, не разобравшись в том, что такое время? У тебя, наверняка, есть свое представление об этом предмете, но неужели неинтересно узнать, как на этот вопрос отвечают другие?

– Например, сумасшедшие, похищенные говорящими инопланетными шарами?

– А почему нет? Мне кажется, даже самые светлые умы человечества, пока не готовы ответить на вопрос о природе времени. Поэтому нельзя пренебрегать даже самыми шокирующими заявлениями, тем более, когда они приходят к тебе сами собой. Ты считаешь себя боконистом, следовательно, должен знать, что такое Божий промысел. Разве боконисту пристало отмахиваться от чужого мнения?

– Но я не верю в существование инопланетян!

– Ладно, не будем про инопланетян. Давай поговорим о времени. Представление о времени, как об иллюзии, разве не поможет тебе в работе? Оставим в стороне вопрос, почему из уст умалишенного исходят такие здравые мысли? Убежден, что ты и сам считаешь, что времени, как физической величины, не существует! Иначе бы не занимался реализацией нуль-транспортировки.

– Трудно спорить.

– Ну, наконец-то, согласился хоть с чем-то.

– Вы действительно рассчитываете обрести на собраниях НОФа ответы на кардинальные вопросы мироздания? Трогательно!

– У меня задача другая. До научных споров мне дела нет, я занимаюсь литературой, сочинением текстов. Мне интересно с этими людьми. Ты не спросил о качестве их труда, так вот, книги, которые они пишут, сделаны, как правило, на высоком уровне. Об этих людях мало кто знает, но это не их вина. Со своей частью работы они справляются, а то, что их не печатают, проблема книгоиздателей.

– Считаешь их наследниками великой русской литературы?

– Не было никакой великой русской литературы! Это миф, злонамеренный миф. Разве "1984" написали в СССР? И не говори мне про Льва Толстого! Не смеши меня! Родоначальник мыльных опер! Писатель, не желающий перечитывать свои тексты! Жену заставлял. Чудовищный язык! Инфантильность восприятия! Пить или не пить, вот в чем вопрос! "…Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой"… Богатые начали плакать в прошлом веке.