Виктор понимал, что от привычной размеренной жизни ему придется отказаться. И не нужно было большого ума, чтобы предсказать еще один печальный итог начавшейся истории – он обязательно потеряет работу. Впрочем, это были такие мелочи, о которых и упоминать смешно. У боконистов не предусмотрены медали, ордена, грамоты или почетные звания, с помощью которых отмечали бы наиболее отличившихся адептов. Высшая награда для них – оказаться гонимым Божьим ветром.

Виктор почувствовал его дыхание. Теперь надо было установить парус и возблагодарить Господа за милость, оказанную ему. И тогда у него появится реальный шанс вплотную приблизиться к созданию нуль-транспортировки. Ради этого стоило потерять работу, не правда ли?

И продолжение последовало. Вечером, часов в десять, зазвонил телефон. В трубке раздался незнакомый голос уверенного в себе человека.

– Виктор Кларков?

– Да.

– Хорошо. Я удовлетворен.

– Простите?

– Не узнаешь, чертяка? Надеюсь, жив-здоров?

– Бог миловал.

– Футболом, наверное, все еще интересуешься? Болеешь?

– Обязательно.

– Программируешь помаленьку?

– Нет. Отошел. Совсем. В последнее время я больше известен как пользователь.

– Вот как? Продолжаешь заниматься астрономией?

– В каком-то смысле.

– Не бросил, значит! Постой, сдается, что ты меня не узнал.

– Прошу прощения, не припоминаю.

– И это не удивительно, телефонный аппарат поразительным образом изменяет голос. Когда мы встретимся, ты меня сразу узнаешь. Живое общение, брат, ничто заменить не может…

– Так с кем имею честь?

– Что ж, разреши представиться – Андрей Калугин, бизнесмен. В свое время ты меня звал Андрюхой. Ах, эти счастливые студенческие годы! Мы ведь с тобой пять лет в одной упряжке тянули на факультете, занимались, так сказать, астрономией! Ну, вспомнил?

– Андрюха? Тот самый? Молодец, что позвонил. Действительно, уже десять лет прошло!

– Точно. Наших встречаешь?

– Давно уже никого не видел. Петю Махова, разве что. Но и его уже год не видел, запропастился куда-то, басурманин.

Оба замолчали. Пауза была мучительная и какая-то удивительно неестественная. Виктор решил, что пришла его очередь поддержать разговор. Но о чем можно было спросить Калугина, он не знал.

– А у тебя как дела? – наконец, выдавил он и остался доволен, как ловко ему удалось перевести разговор со своей скромной особы в более приемлемое русло.

– Об этом нельзя по телефону! – испуганно выкрикнул Калугин.

– Вот как… Случилось что-то плохое? Я могу тебе помочь?

– Если знать, что в прикупе, можно не работать. Не телефонный это разговор. Мне бы с тобой встретиться? Можно?

– Пожалуйста, завтра во время обеденного перерыва я свободен. Я работаю в страховой компании…

– Я знаю. Так я приду?

– А в чем дело?

– Не знаю, как и сказать: то ли у меня неприятности, то ли счастье подвалило – никак не пойму. По общему мнению, помочь мне может только волшебник. А ты ведь у нас волшебник, Виктор, настоящий волшебник… Об этом всем известно!

– Ты это в переносном смысле?

– Почему в переносном? В самом прямом!

– Да кто тебе дал право так говорить? Доказательства попрошу, – после Айрис слышать про волшебника было невыносимо.

– Какие доказательства? О чем ты, собственно?

– Ты только что обвинил меня в том…

– Какое обвинение? Ничего не понимаю…

– Ты только что назвал меня волшебником. Что это значит?

– Ничего не значит… Не надо было говорить? Понял. Не беспокойся, дальше меня не пойдет. Завтра в обеденный перерыв я подъеду к тебе на работу, потолкуем. Может быть, мы пригодимся друг другу.

– Ты знаешь, где я работаю?

– Да. До завтра.

Калугин бросил телефонную трубку, а Виктор криво ухмыльнулся. Началось, определенно, началось. Но повода для веселья не обнаружилось. Какой из него волшебник… Но об этом сказала сначала подруга, а вот теперь Калугин. Сговор между ними исключался. Таких ребят, как Андрюха, Айрис к себе на пушечный выстрел не подпускала.

Чувствовал себя Виктор крайне глупо – и не мудрено, следовало признать, что он попал в дурацкое положение. Пришла пора устроиться в удобном, приспособленном для умственной работы месте, и в тишине и неге скрупулезно обдумать все как следует, не наследил ли случайно, не проявил ли способности, скажем, к экстрасенсорике? Сам он за собой ничего подобного не замечал, но может быть другим со стороны виднее?

Поразмыслив, Виктор понял, что должен быть бесконечно благодарен Калугину. Внезапно появившись из далекого, казалось бы, давно забытого прошлого, он умудрился самим фактом своего появления принести неоценимую пользу его усилиям по реализации нуль-транспортировки. Оказалось, что для успеха крайне важно разделаться со своим прошлым. В теории это звучит просто – стереть свое прошлое, а на практике выясняется, что речь идет о вполне конкретных вещах – необходимо проследить, чтобы в прошлом не оставалось мучительных проблем, кровоточащих нравственных заноз. Проблемы должны быть решены. Недопустимо, чтобы человек просыпался ночью в ужасе и поту, когда его внезапно настигнет кошмар, предательски сохраненный подсознанием. Не должно оставаться поводов для сожалений и сомнений в своем выборе.