За те десять лет, что Виктор посвятил реализации нуль-транспортировки, ему не часто приходилось слышать в свой адрес теплые слова. Напротив, поскольку его преследовали неудачи и провалы, оценки его работы были скорее язвительны и обидны, чем справедливы. Нет, кое-чем он имел право гордиться – например, удалось доказать теоретическую возможность подобного явления, понять его физическую природу. И еще, удивительное дело, ему удалось отыскалась религиозную секту, чьи представления о реальности, ирреальности и Мироздании практически совпадали с его собственными, а жизненные принципы, активно пропагандируемые немногочисленными адептами, прямо вели к реализации его мечты. Основная догма этого Учения звучала потрясающе оптимистично: Господь Бог все про тебя знает и у него есть довольно сложные планы, касающиеся именно тебя. Получалось, что Он рассчитывает и на Виктора Кларкова, и его нуль-транспортировку. Виктор немедленно мысленно записался в боконисты, другого способа влиться в их ряды не существовало, ни на минуту не сомневаясь, что боконизм – религия будущего.

Виктор был уверен, что обязательно добьется успеха. Рано или поздно. А пока подтверждалось старое правило – проигрывающие остаются в одиночестве – это аксиома, вот и он одинок. Друзья отвернулись от него, он мало кому интересен, поскольку, с одной стороны, забросил свою научную карьеру, а с другой, не проявил желания пробиться к источникам легких денег, стал скучен и однообразен… Виктор понимал, что все дело в том, что он привык жить по-своему, неправильно с точки зрения нормальных людей.

Впрочем, это было скорее поэтическое преувеличение, чем реальное положение вещей. Если оставить в стороне его исследовательскую работу – а поговорить о нуль-транспортировке и в самом деле было не с кем – в остальном он себя брошенным не считал. По счастью, поток людей вокруг него не иссякал – нет-нет, да и появлялась Айрис, регулярно звонил Фимка, стремящийся поделиться с другом своими новоиспеченными афоризмами, да и жена Ксения, под бессмысленным предлогом недавно перебравшаяся к своей матери, регулярно навещала его. Правда, были и потери – сын, Павел, как-то сразу забыл об отце, да и с лучшим другом – Петей Маховым, отношения не сложились…

Почему терялись близкие люди? Разобраться в сложившейся ситуации помогли основы боконизма. Заманчиво было представить себя одиноким Божьим воином на переднем крае продвижения к Истине. Но, конечно, это было совсем не так. Любой боконист скажет вам, что человек в принципе не может жить сам по себе, поскольку в одиночку человеку не дано выполнить Божью волю. У одинокого нет шансов. Боконизм не признает одиночества. Один из основополагающих принципов Учения прямо утверждает, что одиночество и бессмысленность существования синонимы.

Боконон утверждал, что человечество разбито на группы, так называемые карассы, которые выполняют Божью волю, не ведая, что творят. По его словам человек не может самостоятельно обрести Божью благодать, какой бы праведной не была его жизнь, и как бы строго он не соблюдал посты и церковные ритуалы (а в том, что без Божьей воли ни за что не обрести Божью благодать, сомневаться не приходится). Уж так устроен мир, и с этим следовало считаться. Для того, чтобы исполнить свой религиозный долг, людям непременно следует смирить свою гордыню и разделить свои старания и стремления с другими членами карасса, иначе – нельзя.

И вот тут начинался цирк – каким-то образом следовало отличать членов своего карасса от чужих и чуждых. Наверное, есть на свете гиганты мысли, глубоко уверенные в том, что они всегда правы, и потому не обращающие внимания на окружающих их людей. Но Виктор был совсем другим – мать-природа наделила его страстью к исследованиям. Он не умел не обращать внимания. Существование, лишенное любопытства, стало бы для него хуже каторги, не исследовать он не мог. Его желание познавать срабатывало автоматически, на уровне безусловных рефлексов.

Кстати, Боконон нигде не предостерегал против людей, пытающихся обнаружить границы своего карасса и разгадать замысел Божий. Запрета на подобную деятельность не существовало. Боконон просто указывал, что такие поиски вести до конца невозможно. Виктору это положение чрезвычайно импонировало, поскольку оставляло за ним право относиться с интересом ко всем людям без исключения. Отныне, замечая, что жизнь его без особых на то причин переплеталась с жизнью другого человека, он получал отличный повод для восторга и ликования – можно было смело считать, что этот человек член его карасса.

Виктор и прежде не верил, что на свете что-то происходит просто так, случайно. Он с грустью подозревал, что и разговоры о его возможных способностях к волшебству не пройдут бесследно и повлекут за собой неприятные события. Никого не удивляет, что камень, брошенный в воду, порождает на воде круги. В жизни все обстоит точно так же. Можно было ожидать, что со дня на день где-то поблизости от него обязательно объявятся люди со странным поведением и заманчивыми предложениями. Они будут требовать от него гадкого, но прибыльного, впрочем, Виктор не сомневался, что ему удастся превозмочь их домогательства, поскольку боконисты, как известно, выполняют Божью волю, а не занимаются гадким, но прибыльным.