– Какая разница? Не придирайтесь. Итак, допустим, что с нашей стороны имеет место попытка нарушить договоренность. Тогда вам остается только передать адвокату нотариально заверенные свидетельские показания, и вашей подруге ничего не грозит. Как видите, гарантии жесткие. Есть еще сомнения?

– Сомнения всегда есть. Вы мою роль во всей этой истории не преувеличиваете? Не я буду принимать решение о «Ферросплавах».

– Но с вас начинается рассмотрение. Вы стоите на старте. Всю последующую цепочку мы отследим. Но если изначально будет дано отрицательное заключение, это сильно затруднит решение проблемы.

– Теперь вы свою роль преувеличиваете. Цепочка длинная. До всех не дотянетесь, – саркастически заметил Ратов.

– А до всех и не нужно. Только до ключевых звеньев.

«Точнее, до самых слабых и корыстных», – подумал Воронов.

Спокойствие Ратова ему сильно не понравилось. Играет? Непохоже. Вроде уже принял решение. Но какое?

– Шантажируете. Не стыдно, господин генерал? Так хорошо начали разговор: промышленность, всеобщее благо...

– Всеобщего блага не бывает, – возразил Воронов.

Марика не любила громкую музыку, но друзей не остановишь. В комнате было накурено так, что хоть топор вешай. Повод для праздника более чем весомый – окончание первого курса. Не верилось, что это было всего четыре года назад. Казалось, прошла целая вечность.

Длинноногий Кирилл и толстенький коротышка Павел вооружились рапирами, которые висели как украшение в коридоре. В молодости мать Марики увлекалась фехтованием и даже добралась до уровня кандидата в мастера спорта. Ботаник Павел неожиданно оказался проворнее соперника. А может, Кирилл просто слишком много выпил. Во всяком случае, его носило от стены к стене, как оторвавшийся под осенним дождем пожелтевший лист.

Бой стремительно перемещался в прихожую. Судя по грохоту, обрушилась вешалка, а потом обиженно заскрипела под ударами рапир входная дверь.

– Остановите их, – крикнула Марика.

Ценой неимоверных усилий более трезвые студенты обуздали «рапиристов» и развели их по разным углам.

– Отвянь от Кира, – прикрикнула Марика на мстительно поблескивающего очками Павла.

В комнате выключили свет и продолжались танцы, больше напоминающие прыжки впавших в транс шаманов.

– Нужно заканчивать. Иначе соседи вызовут милицию, – предупредила многоопытная Ритка, но ее уже не слушали.

– Ладно, пусть оторвутся, – успокоила Марика. – Справа соседи в отъезде, а слева сами долбят так, что стены загибаются.

– Пойдем на кухню, пообщаемся, – предложила Ритка.

Подруги уселись за столом и выпили еще по порции мартини.

– Ты с Кириллом дружишь? – спросила Ритка. – Он твой парень?

– Он неровно дышит в мою сторону. Но у нас ничего нет. Так, встречаемся иногда, но это несерьезно. Кино, тусовки.

– А меня Шекспир достал! Нэ дэвушка, да? Пэчэму? Обидно, да! – пожаловалась Ритка. – Где он девственницу найдет, урод? У нас в школе уже в четырнадцать одна родила.

– Ты сказала – Шекспир? Наверное, Отелло или Ромео.

– Какой там Ромео! Его родители нарекли Шекспиром. У них так принято. Называйся как хочешь.

Марика улыбнулась. Требовать от любвеобильной Ритки непорочности было по меньшей мере неблагоразумно, но ее приятель, наделенный яркой внешностью южанина и внушительным именем Шекспир, придерживался других взглядов. Странно. Обычно осевшие в Москве кавказцы традиционных взглядов предъявляли подобные требования девушкам своей национальности, а русских воспринимали как легко доступных девиц для секса.

– Раз возмущается, значит, у него серьезные намерения, – предположила Марика.

– Пугают меня эти ребята. Не знаешь, чего от них ждать, – с фальшивым испугом заметила Ритка.

– И что ты ему объяснила?

– По поводу?

– Ну, как у тебя в первый раз.

– Успокоила: мол, вообще ничего не хотела. Ну затащил меня парень в ванную. А я не ожидала.

– Так все и было?

– Да. Правда, это я его затащила. Он еще сушитель для полотенца оторвал.

Из комнаты раздались глухие рыдающие звуки. Перебравший спиртного Кирилл хватался за грудь и делал страшное лицо. Его тошнило. Павел, преобразившийся из грозного соперника в заботливого приятеля, поддерживал страдальца и вел его в туалет, попутно поясняя участникам веселья:

– Проникающее ранение. Спирт проник в организм Кирюхи. Сейчас сблюет.

Побледневший Кирилл, опираясь на согнувшегося под его тяжестью Павла, появился минут через пятнадцать и рухнул в кресло.

– Мариш, ты уж извини. Организм, измученный нарзаном, не выдерживает. Отвезешь нас? – Кирилл протянул руку с ключами от своей машины. – Я не могу. Домой охота, баиньки.

– Я тоже мартини выпила, – возразила Марика.

– Ты пьешь как воробушек. Не страшно.

Марика недавно получила права и любила водить машину. Развести ребят можно максимум за час. Город спокойный, пробок нет. Кирилл подтвердит, что она за рулем по его разрешению. Даже доверенность писать не нужно.