Дита знала, что Николай Платонович, хотя это и не афишировал нигде и никогда, но жизнями своих подопечных, молодых землян, очень дорожил. И, в отличие от бессмертной, ими не разбрасывался.

Оттого и программы подготовки проводил с особой тщательностью, того же требовал и от своих подчиненных – назначенных им командиров отделений и курсов. Но были решения, изменить которые было не в его власти.

Решения, которые принимала Дита – хозяйка и создательница Звездной Академии. На этот раз Дита ошиблась. Такое с бессмертными тоже бывает.

Очень редко, но – бывает. Бессмертие тем и замечательно, что позволяет накопить колоссальный опыт, который помогает избежать ошибок в принятии решений и в их реализации.

Однако не «страхует» от просчетов и ошибок в каких-то частных, особых случаях.

«Маленькая война» – это и был тот самый особый случай, в котором элойка ошиблась. Как когда-то позволила себя обмануть, завлечь в ловушку Кромоса, «клюнув» на «приманку» информации о том, что на этой планете – её мама, и что она жива.

И хотя информация о её родительнице оказалось абсолютно верной (а разве кто-то утверждал, что сыр в мышеловке должен быть не самого лучшего качества?), мышеловка Кромоса захлопнулась за ней и её командой настолько плотно, что выбраться из неё удалось только благодаря упрямству «непутевого» и редчайшему благоприятному стечению обстоятельств.

«Маленькая война» оказалась второй ошибкой бессмертной за последнее время.

После того, как утром Дита, седой, Паршин и Дягилев приземлились на грузовом флаере в центре города-призрака, не выдержали нервы даже у «железного» Демьяна.

Дита заметали, как дрогнули его ресницы, как поспешно отвернулся ото всех первый пилот Звездной Академии, как долго он стоял в одиночестве над телом какого-то курсанта или курсантки…. Однако бессмертие дает не только опыт, оно приносит и мудрость.

– Я ошиблась! – заявила Дита, остановившись напротив «второгодника», выдержав и осуждающие взгляды руководителей Звездной Академии, и полные ненависти – её курсантов. – Я ошиблась и даю слово, что такого больше не будет никогда! К этому разговору мы с вами еще вернемся, а сейчас я объявляю выходной день! Нет, два выходных! Я хочу, чтобы вы кремировали своих товарищей, которых вы же этой ночью и убили, во всяком случае – большинство из них. Я не давала вам приказ уничтожать ваших друзей и товарищей, это был ваш осознанный выбор.

Я ошиблась в том, что переоценила ваш здравый смысл и ваше милосердие, как и вашу способность к самоорганизации. Поэтому никто из вас за бессмысленные убийства своих товарищей наказан не будет!

Однако отныне все ученья будут проходить под моим личным и очень жестким контролем! Сашка перестал прожигать взглядом патронессу, опустил голову.

«Действительно! – подумал он. – Не сама же Дита убила два с половиной десятка человек! Это сделали мы сами. Часть ребят «достали» звери, но пять, и тридцать два – цифры просто несопоставимые»!

– Командир! – громко, так, чтобы слышали все, сказал он. – Я хочу обратиться с просьбой!

– Обращайся! – ответила Дита, глядя прямо в глаза «второгодника».

– Позволь нам похоронить наших ребят по современному воинскому обычаю Геи!

– Это – как?

– В братской могиле!

Дита помедлила с ответом. В предложении «проблемного» были и свои плюсы, и свои минусы. «Плюс» – это то, что братская могила станет постоянным напоминанием курсантам о том, что нужно беречь жизни своих товарищей, «минус» – могила надолго станет немым укором её недосмотру….

Она повернула голову назад, встретилась глазами с руководителем Центра подготовки. Николай Платонович поймал её взгляд, поднял и отпустил подбородок. Дита встретилась глазами с Демьяном. Паршин медленно опустил веки. Решение было принято.

– Хороните! В любом месте за пределами территории Магаоллы, не ближе ста шагов к её изгороди. Разойтись!

Звездные рекруты, не сговариваясь, двинулись в сторону склада. Николай Платонович распорядился, чтобы им выдали ломы и лопаты….

Кладбище павших звездных рекрутов курсанты, посоветовавшись с Демьяном и Николаем Платоновичем, решили устроить в пятистах метрах от базы, на небольшом пригорке, хорошо заметном с доброй половины территории Магаоллы.

Первый пилот и начальник Центра Подготовки, не сговариваясь, скинули с себя кителя и первыми взяли в руки заступы – ломать грунт, слежавшийся под жаркими лучами Тороса до плотности камня. Могила была готова уже к полудню. Гробы с всеобщего молчаливого согласия сооружать не стали.

Хотя при большом желании можно было приспособить под домовину какие-то ящики от боеприпасов и провианта…. Но, видимо, у людей начал иссякать запас их внутренних сил….

Мертвых курсантов несли на каких-то кусках материи, плащ-палатках, на чем-то еще….