– Где ты? – Я поднялась. – Я тебя не вижу!

Из-за дальнего свода пещеры выступила небольшая фигурка.

– Кто ты, маленький?

Страха не было.

– Я заблудился. Выведи меня.

– Вывести? Куда? На улицу? Но там же дождь.

– Нет. Выведи меня из этой пещеры.

Хм, странное дитя!

Не задумываясь ни о том, откуда он здесь взялся, ни о том, куда его нужно отвести, успокоенная лишь твердой уверенностью, что у меня все получится, я подошла к ребенку и присела рядом, заглядывая в его лицо.

Симпатичный мальчик лет пяти с белоснежными недлинными волосами смотрел на меня не по-детски взрослыми глазами.

– Ты заблудился?

– Да. – До меня донесся короткий вздох. – Давно. И все никак не могу найти выход.

Странно!

Я протянула ему руку:

– Ну тогда пойдем?

– А ты уверена, что сможешь мне помочь? – Моей руки коснулась теплая ладошка.

– Я постараюсь.

– Хорошо. Пойдем. Только выход там. – Пацаненок махнул куда-то в темноту, и под дальним сводом засветился не замеченный мною раньше овал хода.

– Ты уверен? – Сомнение впервые закралось мне в душу.

– Увы, да. – Изумрудные глаза смерили меня внимательным взглядом. – Это единственный выход для меня, а теперь и для тебя.

С недетской силой он потянул меня вперед.

– Стоп! Что значит – и для меня?

Мальчишка остановился.

– Если ты согласилась мне помочь, то должна вывести меня из этого лабиринта.

– А чего это сразу должна? – пошла я на попятную. – К тому же мы и так у выхода. Зачем тащиться в какой-то лабиринт?

– Нет, мы в лабиринте и должны найти отсюда выход. – Ребенок повел рукой, и пещеры не стало. Позади и впереди был только узкий коридор, освещенный бликами едва тлеющих факелов.

Приплыли, блин!

– И куда теперь идти? – Я снова растерянно огляделась.

– Назад пути нет. – Мальчишка улыбнулся. – Идти можно только вперед!

Я вздохнула и крепко сжала его ладошку.

– Ладно. Пойдем.

Некоторое время мы шагали молча. Коридор то уверенно вел вперед, то петлял, словно недобитый заяц. Наконец мне надоела тишина, разбавленная лишь нашими шагами.

– А где твоя мама? – Я заглянула в сосредоточенное личико ребенка.

– Не знаю. – Пожав плечами, он даже не посмотрел на меня. – Я заблудился.

– Ладно. Это не беда! Пойдешь с нами. Мы приведем тебя в большой город, и все образуется…

– Не знаю… Наверное.

– …и мама тебя обязательно найдет!

– Она не хочет меня искать. Я ей не нужен. – Он поднял на меня глаза.

Я остановилась.

– Фу, ерунда какая! Конечно, нужен! И она, наверное, уже с ног сбилась, тебя разыскивая! Сколько времени ты здесь?

– Не знаю… Вечность.

– А как тебя зовут?

– Элександр.

– Значит, Саша?

– Нет. Элександр, – с нажимом поправил он.

Я заглянула ему в глаза.

– Я поняла. Очень красивое имя. Знаешь, Элек… ничего, если я буду тебя так называть? Пойдем-ка мы назад. Мне кажется, что мы уже долгое время ходим по кругу.

Я развернулась, сделала шаг… и чуть не грохнулась на пол. Было такое ощущение, что я налетела на бетонную стену.

– Только вперед! – отрезвил меня голос ребенка. – Назад нельзя!

– И что это значит?

– Только то, что ты должна идти вперед! Не оглядываться на то, что прошло, не сожалеть о том, что потеряла, и не предавать забвению то, чего еще пока нет!

Вот влипла!

И откуда он только взялся?

– Ладно… – Я медленно развернулась и, разглядывая бесконечный коридор, крепко сжала мягкую ладошку Элека. – Вперед так вперед.

Через несколько минут коридор привел нас на перекресток.

– И куда теперь? – Я озадаченно оглядела уходящие в сумрак три одинаковых коридора.

Мальчишка пожал плечами:

– Не знаю. Я не вижу реальность такой, какой ее видишь ты, поэтому не в силах тебе что-либо подсказать.

– Как не видишь? – От неожиданности я присела рядом с ним и заглянула в глаза. – А что же ты видишь?

– Пустоту и… тебя.

И что бы это значило?

Я поднялась:

– Не знаю, куда идти. Впереди три дороги.

– Ты не видишь истинного пути, потому что смотришь глазами. Забудь все страхи, люби свои страхи, и… давай просто пойдем. Куда-нибудь!