— Э… Ты не хочешь перенести на вечер?

— Зачем?

— Ты же знаешь… По понедельникам я хожу «в наряд»…

— Конечно, извини, я неудачно выразилась: в следующий понедельник, в обед, я хочу отпраздновать свой день рождения с Филибером, тобой и Полеттой.

— Там? В богадельне?

— Боже упаси! Надеюсь, ты сумеешь приискать для нас симпатичный ресторанчик!

— А как мы туда доберемся?

— Можно взять машину напрокат…

Он молча размышлял, допивая пиво.

— Ладно, — он отставил бутылку. — Одно плохо — потом-то я снова стану приезжать один, и она будет разочарована…

— Вполне вероятно…

— Знаешь, ты не обязана делать это для нее.

— Я делаю это для себя.

— Хорошо… Насчет машины не волнуйся… Один мой приятель будет счастлив махнуться на мой мотоцикл… Какая же дрянь эти мухи…

— Я ждала, когда ты проснешься, чтобы пропылесосить…

— У тебя все в порядке?

— Да. Ты его видел, твоего Ральфа Лорена?

— Нет.

— Она пеелестна, малинькая собатька, она очень довольная…

— Сколько тебе исполняется?

— Двадцать семь, а что?

— Где ты была раньше?

— О чем ты?

— До этой квартиры?

— Наверху, ты же знаешь!

— А до того?

— Сейчас на это нет времени… Как-нибудь, когда будешь ночевать дома, я тебе расскажу…

— Ты обещаешь, а потом…

— Не злись, я теперь лучше себя чувствую… И расскажу тебе назидательную историю о жизни Камиллы Фок…

— Что означает слово «назидательная»?

— Хороший вопрос… Назидательная значит поучительная, но я шучу.

— То есть?

Проще говоря, это будет история о доме, который рухнул…

— Как Пизанская башня?

— Точно!

— Черт, опасно жить с интеллектуалкой…

— Да совсем наоборот! Это очччень приятно!

— Нет, опасно… Жутко рискованно. Я все время боюсь сделать орфографическую ошибку… Что ты ела в двенадцать?

— Сэндвич, с Филу… Но я видела, ты поставил что-то в духовку, и немедленно это съем… Спасибо… Ужасно вкусно.

— Да не за что. Я пошел…

— У тебя все хорошо?

— Устал…

— Так поспи! Поспи!

— Да я сплю, но… Ладно… Пошел.

— Надо же… Пятнадцать лет носу не казал, а теперь заявляешься чуть ли не каждый день!

— Привет, Одетта.

Они расцеловались.

— Пришла?

— Пока нет…

— Ну и ладно, мы пока устроимся… Это мои друзья: Камилла…

— Добрый день.

— …и Филибер.

— Счастлива познакомиться. У вас очарова…

— Ладно-ладно, потом закончишь свои реверансы…

— Какой ты нервный!

— Ничего я не нервный — просто есть хочу. Ага, вот и она…

— Привет, бабуля, здравствуйте, Ивонна. Выпьете с нами?

— Здравствуй, мальчик. Пить не буду, спасибо, меня ждут дома. Когда мне за ней приехать?

— Мы сами ее отвезем…

— Но не очень поздно, хорошо? В прошлый раз мне сделали выговор… Она должна быть на месте до половины шестого, иначе…

— Да-да, Ивонна, хорошо, я все понял. Привет вашим…

Франк присвистнул.

— Итак, бабуля, давай я тебя познакомлю: Филибер…

— Мое почтение…

Он наклонился и поцеловал Полетте руку.

— Так, садимся. Нет-нет, Одетта! Никакого меню! Положимся на фантазию шефа!

— Аперитив?

— Шампанского! — решил Филибер и спросил, поворачиваясь к соседке по столу:

— Вы любите шампанское, мадам?

— Да, конечно… — Полетта была смущена его великосветскими манерами.

— Вот вам шкварочки, погрызите пока…

Все были чуточку скованны. К счастью, белое вино с виноградников Луары, щука по-польски и козьи сыры быстро развязали языки. Филибер ухаживал за Полеттой, Камилла смеялась глупым шуткам Франка.

— Мне было… Ччерт… Ба, сколько мне было лет?

— Господи, да разве я сейчас вспомню? Тринадцать? Четырнадцать лет?

— Я тогда только начал учиться… И жуть как боялся Рене, стеснялся очень. Да-а… Он много чему меня научил… Мучил, как хотел, издевался… Не помню точно, что он мне однажды показал… Кажется, шпатели — лопатки такие кулинарные — и сказал:

«Вот эта — большая кошка, а та — маленькая. Не забудь, когда преподаватель спросит… Книги книгами, а это — настоящие кухонные словечки. Наш профессиональный жаргон. По нему узнают хороших подмастерьев. Ну? Запомнил?