— Мать вашу… — неистовствовал «ковбой», выпутывая автомат из тряпья. — Думал, в самом деле вы… А вы!.. Потому и духам сдались! Супермены долбаные… Ну, падла, сейчас наделаю мяса!

Головеров дождался, когда он пристегнет спаренные магазины, втолкнет гранату в подствольник и отобрал оружие.

— Вы оба — под машину! — приказал он. — И лежите, чтоб не зацепило.

Владелец «Москвича» больше не потел и не вонял — одеревенел и побелел как покойник, уже не внимая словам.

— Я?! Под машину? Отлеживаться, когда!.. — «ковбой» был на той грани боевой истерики, которая бросает человека грудью на амбразуру.

— Хватит тебе воевать. — Глеб приобнял парня, не сводя глаз с грузовика. — Дай нам размяться. А ты контролируй «таксиста», чтобы глупостей не наделал. Как дам команду — ты его пихай за колесо. Возможно, начнут работать снайпера, гляди, чтоб не прилетело. Хлопец-то раскис.

Обыденный и спокойный тон обескуражил «ковбоя» окончательно, однако и притушил истеричность.

Фургон приближался, и когда до него оставалось не больше сотни метров, Глеб тронул руку Грязева.

— Пора, Саня…

Тот демонстративно и не спеша выбрался из кабины, открыл багажник и достал буксирный канат, встал с ним возле переднего бампера — беспрестанно двигался, шевелился, отвлекая на себя внимание.

— Теперь вы, — скомандовал Головеров. — Только ползком.

«Ковбой» выскользнул из машины ногами вперед, потянул за собой «таксиста», словно полупустой мешок с тряпьем. Грузовик сходу начал разворачиваться в десяти метрах от «Москвича»: сдал назад, съехав с проселка, потом не торопясь вывернул колеса и потянул вперед. И когда «Москвич» исчез из обзора водителя фургона, Глеб молниеносно выбросился из машины и за один рывок оказался возле грузовика, со стороны водителя. И как только тот приоткрыл дверцу и высунулся, чтобы сдать назад, Головеров выдернул его из-за баранки и придавил к земле.

Тем временем Грязев вогнал монтировку в петли под навесной замок, торчащие из створок дверей фургона, для верности перекрутил их и заскочил в кабину грузовика, где за баранкой уже орудовал Анатолий Иванович, едва доставая педалей, — сдавал машину назад.

— Наблюдатель в асфальтовом котле, — доложил он. — В вагончике — снайперская пара. За асфальтовым катком — двое в масках, похожи на ОМОНовцев.

Подъехал вплотную к «Москвичу», давая таким образом Глебу незаметно подтащить и загрузить в легковушку обмякшего водителя фургона — кряжистого малого в джинсовой куртке, под которой виднелись ремни плечевой кобуры.

В фургоне была полная тишина — ощущение, что пустой…

Глеб выжал Анатолия Ивановича из-за руля, забрался в кабину с оперативной рацией в руке, отнятой у водителя.

— Вроде бы чисто, если снайпера молчат. И эти, — он кивнул на фургон. — Не стучат пока. Значит, команды на захват не поступало.

Трасса была совершенно пустой — перекрыли движение с двух сторон.

— Ты уверен, что там — группа захвата? — Саня усмехнулся. — Вот будет весело, если никого…

— Сейчас проверим. — Головеров включил рацию. — Внимание группе захвата! Вам в фургоне не душно? Если вспотели, разрешаю снять амуницию и бронежилеты. Можно расслабиться, операция закончена.

Несколько секунд была тишина, вероятно, группы, занятые в операции, на этом этапе работали только на прием, выслушивая распоряжения начальника. Момент был острый, и в эфире соблюдали строгую чистоту, ожидая команду — «фас»! — вдруг недовольный и властный голос рыкнул с явным украинским акцентом:

— Кто там бакланит? Шо за шутки?!

— Это я, — сказал Глеб. — Группа захвата находится в моих руках. В качестве заложников. Всякое необдуманное и несогласованное со мной действие повлечет необратимые последствия. Ты меня хорошо понял?

Десять секунд он ждал ответа — его не было. Время для того, чтобы пережить шок, кончилось.

— Давай к колесам, — скомандовал Головеров, переключая диапазоны на рации — должно быть, перешли на другую частоту. — Сейчас начнут делать глупости.

Из кабины перебрались под грузовик и сразу же услышали в фургоне признаки жизни: кто-то перемещался внутри, под весом десятка пар ног рессоры слегка вздрагивали. Кажется, заложники пытались занять более безопасную позицию. Или готовились вышибать двери…

Глеб нашел запасную частоту, но уловил лишь часть переговоров.

— …открыть двери, как только приблизитесь к объекту!

— Дверь заблокировали, когда машина разворачивалась! — это уже отвечали из фургона. — У нас практически нет обзора! Мы в консервной банке!