Шрифт:
Мы все покачали головами: надо же, а Воропаев вздохнул, видимо, вспомнив свой развод…
– Но мало того, - сказала Лиля, - несмотря на малую высоту, он чуть не сломал себе ногу! Что-то там треснуло, и этот актер несколько месяцев потом проходил в гипсе и даже не мог играть спектакли!
– Вот так изменять женам! - весело сказала моя жена.
– Очень хорошая история… Поучительная, можно сказать…
Мне стало неловко, потому что я вдруг вспомнил, что на лестнице Воропаев, кажется, говорил, что принцесса замужем. Я искоса посмотрел на ее руки. Кольца, слава богу, не было, и я с облегчением вздохнул.
Но принцесса, как мне показалось, ничего не заметила.
– Да там, в этом театре, такого насмотришься! - сказала она. - Вот вам бы, писателям, туда попасть, вы бы такое написали! «Война и мир» бы рядом не лежала!.. Я, как туда попаду, потом сразу одно стихотворение пишу, а то и два.
– Лиля, - сказал счастливый Воропаев, - кроме того, что платоновед, еще поэтесса. Имеет подборку стихов в журнале «Подъем». Ты такой знаешь. И что-то готовится в центральном журнале, где, дорогая, я забыл?..
– Неважно, - сказала томно Лиля. - Не будем об этом…
Мы выпили за поэзию, и принцесса прочитала три своих стихотворения. Стихи были плохими, но читала их она хорошо, с глухим подвыванием и чуточку нараспев, как Белла Ахмадулина или даже Бродский, и я вдруг подумал, что она, наверное, хороша в постели.
Подумав это, я вздрогнул и огляделся. Лиля сидела с раскрасневшимся лицом, ворот ее блузки был расстегнут, Воропаев обнимал ее за талию, и на лице его было написано блаженство. Моя жена вышла. Мне стало по-человечески жалко Воропаева и принцессу. Все мы люди, и все мы знаем, как это скверно, когда некуда с женщиной пойти. Но я сурово отогнал эти недостойные мысли. «Во-первых, на улице лето, - сказал себе я. - Во-вторых, рядом недавно отстроенный парк Победы с тенистыми аллеями и большой дубовой рощей у Музея боевых кораблей. А в-третьих, ладно, даже если их пожалеть, не забывай, у тебя однокомнатная квартира!..
Последнее я повторил Воропаеву на лестнице, когда мы в очередной раз вышли покурить.
– У меня однокомнатная квартира! - сказал я.
– Но есть же кухня, - проницательно затянулся моей сигаретой Воропаев.
– Но там негде лечь! - как последний идиот, наивно воскликнул я.
– А мы и не собираемся ложиться… - сказал Воропаев, - мы спать не хотим…
Я не нашелся, что на это ответить, и только сказал после паузы:
– Ты понимаешь, что Ленка меня убьет?!
– Не убьет, - просветленно отвечал Воропаев. - Подуется и простит. Не в первый же раз…
– Что значит «не в первый раз»?! - вскинулся я. - Ты что?! Я при ней сюда никого не вожу!
– Сюда не водишь… - с улыбкой сказал Воропаев. - Не сюда водишь. Какая разница, не кипятись…
Удар был безошибочным. Воропаев хороший психолог, когда захочет.
«Я не имею права их осуждать, - подумал я.
– Ни принцессу, ни его. Я сам еще совсем недавно был таким же…»
– Идем в дом, - сказал Воропаев, - чего ты волнуешься? Мы ж не сразу останемся. Еще даже чай не пили…
– Нет!!!
– вскричал я.
– Нет! Я тебе сказал! Что значит «останемся»?! Это семейный дом! Здесь нельзя!.. Я не разрешаю!
– Идем, - сказал Воропаев.
– Не кричи, соседи услышат. Чего ты раскричался?
Когда мы вошли, Лиля рассказывала моей жене историю, как одна ее подруга в Казани долго не могла никого себе найти, а потом познакомилась с мужчиной гораздо старше себя.
– Встречалась с ним, встречалась, - сказала Лиля, наливая себе и моей жене водки, а потом ей мама ее и говорит: расскажи, мол, дочка, кто он да что… Маме же, ей интересно…
Она подняла рюмку:
– За мам! Я сама мама.
Воропаев заулыбался:
– У Лили сыну шесть лет…
Мы все выпили.
– Так вот, она стала рассказывать маме, - продолжила Лиля, - и как-то постепенно выяснилось, причем само собой, что называется между делом, что моя подруга встречается с мужем своей двоюродной тетки!.. А там, у тетки, уже чуть ли не до развода дошло…
Моя жена со стуком поставила рюмку на стол.
– Да!..
– сказала она.
Но Воропаев не дал ей закончить.
– У Лили чудная девочка, - сказал он.
– Мальчик, -- сказала Лиля, - только что говорили. Ты уже напился, сволочь…
Воропаев засмеялся:
– Какая разница! За детей!
Он поцеловал принцессу в шею.
– А у нас с тобой будут дети?
– Дурак!
– засмеялась принцесса и оттолкнула его.
Я почувствовал, что мне надо что-то срочно предпринять, или у них точно будут дети, причем начнется это все прямо тут же, на нашей маленькой восьмиметровой кухне…
Воропаева несло.
– Куннилингус!
– громко сказал он принцессе и моей жене.
– Вы знаете, что это такое?!
Что это такое, признаюсь, не знал и не знаю до сих пор даже я, но, почувствовав что-то нехорошее, сказал Воропаеву: