– Так пытай же меня!
– воскликнул я.
– Старайся изо всех сил! Тем скорее ты со мной покончишь!

– Э-э, нет!
– злобно засмеялся этот мерзавец.
– Мы тебя будем долги мучить! Мы насладимся твоей агонией!

Агонией? Какое неприятное слово! Даже противнее, чем «пытка»!

– Пойдем! Я покажу тебе твою камеру.

– Слюнки, слюнки текут!
– оживились притихшие тролли. Эти вонючие твари снова окружили меня. Нет, от них не убежишь. Что ждет меня? Пытки? Агония? А может, лучше самому прыгнуть в пасть к одному из троллей? По крайней мере, так быстрее.

Потом я подумал о Нори. Где в этой дикой стране затерялись ее следы? А вдруг она в той же тюрьме, что и я? По правде говоря, я пришел в Голоадию, где за каждым поворотом подстерегает опасность, не столько ради спасения Вушты, сколько ради Нори. Теперь, когда смерть моя была так близка, я мог признаться себе в этом. Позволить троллям съесть себя - значит, поступить малодушно! Если существует хотя бы один шанс из сотни, что удастся бежать, да хотя бы один шанс из тысячи, я должен им воспользоваться ради Нори! Я обязан держаться даже не ради себя, а ради своей возлюбленной.

– Делайте свое дело, - процедил я сквозь зубы, входя в следующий домик.

– Не волнуйся! За нами не заржавеет!
– заверил Урф.

Тролли схватили меня за руки и поволокли вверх по винтовой лестнице.

– О нет!
– раздался жалобный вопль откуда- то снизу.
– Не надо! Неужели у вас нет ни капли жалости?

– Стоп, крошки!
– велел Урф троллям.
– Я хочу, чтобы наш гость посмотрел на это. Очень поучительно, если кто желает побольше узнать о наших методах.

Тролли толкнули меня вперед с такой силой, что прямо припечатали к решетке, за которой была большая ярко освещенная комната. Судя по рядам длинных скамеек, комната использовалась для собраний и заседаний. Однако сейчас в ней находился всего лишь один человек, прикрученный к скамье толстыми цепями. Его когда-то богатая и добротная одежда была изодрана в лохмотья, и спутанные волосы падали на умное, благородное лицо. Человек сидел лицом к сцене, над которой то и дело зажигалась красочная надпись: «Представление начнется через две минуты!»

– Нет!
– вопил он, как будто кто его резал.
– Я не выдержу!

– Этот человек когда-то был драматургом,- прошептал мне на ухо Урф.
– Очень знаменитым драматургом! Он сочинял и веселые комедии, и ужасные трагедии. По неосторожности подписал контракт с демонами. И вот он наш!

– И вы заставляете его смотреть пьесы?
– догадался я и почувствовал некоторое облегчение.
– Не самая ужасная пытка!

– Ха! На этой сцене не играют обычных пьес!
– рассмеялся Урф.
– Мы заставляем его смотреть водевили. И уж будь уверен, хуже водевилей не найдешь!

Над сценой тем временем зажглась новая надпись - желтые буквы по синему полю: «Представление начнется через одну минуту!».

– Не надо!
– умолял драматург.
– Пожалуйста! Я больше не выдержу!

– Славная получается агония!
– удовлетворенно улыбнулся Урф,- Мы очень тщательно планируем агонии! Это дело тонкое, требующее особой изобретательности. До недавнего времени мы не только держали труппу актеров-демонов, но и штат демонов-писателей! Они стряпали самые бездарные водевили, какие только можно себе представить!

– До недавнего времени?
– насторожился я.

– Да, - усмехнулся Урф.
– Мы, подвижники голоадского тюремного бизнеса, склонны соблюдать режим экономии. Наши разведчики нашли в наземном мире водевили гораздо худшего качества, чем выходили у местных авторов. Мы просто украли текст, и теперь наш друг-драматург испытывает такие мучения, какие ему и не снились.
– Урф снова осчастливил меня своим смехом. На сей раз, это было нечто среднее между рвотой и бульканьем воды в водосточном желобе.

У несчастного драматурга вырвался самый душераздирающий вопль, какой мне когда-либо приходилось слышать. Он дернулся в отчаянной надежде порвать или хотя бы так перекрутить свои цепи, чтобы отвернуться от сцены. Там загорелась новая надпись - огромные черные буквы на бледно-зеленом фоне: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ!».

– Ах, какой это плохой водевиль!
– булькал Урф, радостно потирая пухлые ручки.

На сцене появилась парочка демонов. Один демон был в платьице, а другой натянул на себя кожу какого-то крупного ящера. Они запели дуэтом:

–Вунтвор - не сильный волшебник, нет! Без всяких там «если» и «но»! Сломали демоны парню хребет, Выпили кровь, как вино…

– Ну, хватит, - сказал Урф.
– Достаточно. Пора тебе заняться своей собственной агонией!

Тролли поволокли меня по коридору прочь от обреченного драматурга.

– Слюнки текут!
– бесновались мои волосатые тюремщики, отпирая дверцу в конце коридора.

– Слюнки текут!
– орали они, впихивая меня

в камеру.

– Слюнки… Слюнки… - еще долго слышалось вдали, когда они, захлопнув дверь с той стороны, оставили меня одного.