– Эй, Вунти!
– Кликнула меня Эли. Здесь, снаружи, в лучах летнего солнца, ее волосы сверкали так, что было больно глазам.
– Ну что? Значит, в Голоадию?

Ох, помолчала бы она! То, что я назначен на роль героя, плохо уже само по себе. Было бы просто невыносимо провести последние часы на поверхности среди людей, постоянно напоминающих мне о моем «героизме». Хьюберт помахал цилиндром:

– Это благородная миссия! Надо бы исполнить что-нибудь в твою честь.

Эли так и просияла:

– А ведь верно, Вунти! Надо устроить тебе настоящие проводы!

Меня передернуло.

– Надеюсь, вы не собираетесь разыграть представление?
– процедил я.

– Вот именно, собираемся!
– подтвердил Хьюберт.
– Разве я не говорил тебе, Эли, что этот парень далеко пойдет?

– Да, Хьюберт!
– Эли смотрела на меня тем самым странным взглядом - сквозь опущенные ресницы.
– А как ласков с животными!
– Она придвинулась поближе и взяла меня за руку.- Ах, Вунти! Мы хотим посвятить тебе песню.

– Прекрасная идея!
– воодушевился дракон.
– Можно назвать ее «Балладой о Вунтворе».

И Хьюберт вполголоса пропел:

Храбрый Вунтвор всех нас ради

Спустился в недра Голоадии…

Эли поморщилась:

– Нет. Не то! Мне кажется, нам стоит с самого начала раскрыть его характер, показать внутренний мир человека, который добровольно отправляется на такое безнадежное дело. Вот так, например… - И она запела своим чистым высоким сопрано: Храбрый Вунтвор сказал, пойду, мол! Он раньше делал, а после думал…

– Что ж, в этом есть пафос!
– согласился Хьюберт.
– Но ведь публике подавай кровавые подробности!
– И он пропел:

Вунтвор ни страха не знал, ни тоски,

А ведь могли разорвать на куски:

Руки, ноги, ботинки, носки -

демонам все подойдет!

Я решил, что настало время откланяться. Уверен, артисты хотели как лучше, но чествования в их исполнении напоминали панихиду, устроенную над человеком, который всего-навсего прилег вздремнуть. Пойду, пожалуй. Может, удастся найти какое-нибудь тихое солнечное место и поразмыслить немного…

– Вунтвор, можно с тобой поговорить?
– Неподалеку, в тени деревьев, стояла Нори. Я опрометью побежал на зов. Неужели простила? Я схватил Нори за руку, но отважился лишь на невинный поцелуй в щеку.

– Не при всех, Вунтвор,- нахмурилась Нори.- Я всего лишь хотела поговорить с тобой.

Ее чудесные глаза цвета молодой листвы глядели холодно, прелестные губы были плотно сжаты. О, как я мог довести ее до такого! По сравнению с Нори Эли была всего лишь бледным видением. Чем больше я смотрел на Нори, тем тусклее становился образ Эли.

– Нори… - с трудом выговорил я.

– Мне не нужны извинения, Вунтвор, - непреклонно заявила она.
– Мне нужна правда.

– Правда?
– «О чем это она?» - Но я всегда говорю тебе правду, Нори!

– Да-да, я знаю, - скривила губы Нори. Неужели это была улыбка? Или, по крайней мере, тень улыбки, намек на улыбку?
– Конечно, ты говоришь правду, разве что приукрасишь иногда! Уж таков ты по натуре, с этим ничего не поделаешь. Я верю, ты это не со зла…

Я шагнул к ней, но она тут же отступила.

– Хочу разобраться!
– упрямо напомнила она.
– После всего того, что ты мне говорил, твои… твои недавние действия… ну, с этой… светловолосой особой… Это просто непорядочно!
– Нори говорила все громче и громче, постепенно распаляясь и уже с трудом сдерживая гнев. Потом она смолкла. Только губы кусала, пристально глядя мне в глаза. И, наконец, быстро пробормотала:

– Очень возможно, что мы больше не увидимся, поэтому хочу дать тебе шанс объясниться.

Сердце мое бешено колотилось. Значит, она может простить меня! Быстро, но вполне вразумительно я рассказал о том, как наткнулся сначала на плакат, а потом на волшебную шляпу; как сотворил букет цветов; как Эли случайно проходила мимо; как у меня возник к ней порыв добрых чувств, но я не сумел толком объяснить своей бывшей подруге, каких именно; как Эли зачем-то вошла в комнату вместо того, чтобы принять у меня букет через окно; как повела себя шляпа; как я, будучи джентльменом, не мог оттолкнуть от себя Эли, искавшую защиты в моих объятиях; как она едва не задушила меня, и непременно задушила бы, не появись Нори вовремя! Наконец я закончил, перевел дух и с опаской посмотрел в глаза своей возлюбленной.

– Я понимаю, - наконец проговорила Нори.- То есть я не понимаю, конечно… Но все это так сложно и запутанно, что я предпочитаю ошибиться в твою пользу.- Она посмотрела на здание Колледжа.- Тебе не кажется, что здесь слишком людно? Пойдем прогуляемся, вон там, под деревьями.

Я не заставил себя долго упрашивать, В конце концов, считаться героем в процессе подготовки к подвигу - не так уж и плохо: приобретаешь некоторые преимущества.

– Вунтвор!

Это был голос учителя. Я глубоко вздохнул и прошептал: