Вечернего костюма Такео надеть не удосужился, на нем были все те же черные джинсы и любимая майка с надписью «Гринпис форэва».

— Да я понял, понял, что вы за двадцать километров отсюда, — говорил он, нетерпеливо щелкая пальцами. — Но вы должны приехать немедленно! Иначе... Я не знаю! — В его голосе явно слышалось отчаяние.

Он поднял на меня глаза и — к моему удивлению — приглашающе махнул рукой: заходи! и показал на дверь: закрой! Что я и сделала. Примостившись на краю обитого черной кожей стального шезлонга, я приготовилась терпеливо ждать, когда он закончит свой странный разговор.

— Мне нужно много, очень много сасими! Лучшее из того, что у вас есть! Двадцать подносов, и я знаю, что это неудобно. Я готов оплатить ваши неудобства. — Он сделал паузу, прислушиваясь. — А хираси-суши у вас есть? Нет? Какая жалость. Что еще у вас есть?

В этот момент меня осенило. Нас не ждали сегодня в доме Каяма. Никого не ждали. Они вообще не знали, что мы приедем! Поэтому они не одеты, как полагается, а дом не готов к приему. Это же очевидно. Бедняга Такео просто не знает, за что хвататься, а нежданные гости все прибывают.

Тетя Норие говорила про анонимную телефонную службу, которую использовали, чтобы принимать подтверждения и отказы. Теперь мне было ясно, как это сделали: приглашения на вечеринку Каяма были отправлены без ведома самих Каяма и так, чтобы они не успели об этом узнать.

Приглашения разослали в субботу, чтобы в конторе их никто не обсуждал, предвкушая ночные удовольствия на полуострове Идзу.

Прервав мои размышления, Такео положил трубку и сказал похоронным голосом:

— Может быть, мне позвонить в «Макдоналдс»? Как ты думаешь, у них есть служба доставки?

— Не знаю. — Я посмотрела на него с сочувствием.

Такео безжизненно прикрыл глаза и прислонился к стене, он говорил медленно, с трудом подбирая слова, как будто в трансе:

— Это катастрофа, Рей. Все эти люди... Я не представляю, сколько их еще приедет. Я готов убить своего отца за то, что он нам сегодня устроил.

— Твой отец здесь ни при чем, — сказала я, поднимаясь с шезлонга и подходя к нему поближе. — Я пока не знаю, кто это устроил. Но сегодня узнаю. Вот увидишь.

Задолго до того, как я получила степень бакалавра в университете Джона Хопкинса и степень магистра в Беркли, мне пришлось обзавестись еще одним знаком отличия — скаутским значком «Спасатель», а значит, я умела держаться на плаву и разводить костер в плохую погоду. Вспомнив свое хладнокровие в скаутских походах, я вздохнула и приготовилась выслушивать Такео. Должен же был кто-то пожалеть его, всполошенного незваными гостями, высаживающимися, как неумолимый десант, на территории его безмятежного зеленого царства. Представляю, как они остолбенели — Такео, который возился с компостом в своем саду, и Нацуми, которая красила ногти в гостиной на диване. Он был не готов: перепачкан землей, одет как попало, к тому же в доме шаром покати. И отец куда-то исчез, как назло.

Слушая его, я думала о том, чего он еще не знает и чего так и не узнает, по крайней мере от меня. О служебном романе его отца с Лилей Брэйтуэйт.

— Ты же цветочный мастер, ты художник, — утешала я его. — Тебе позволено встречать гостей в халате с кистями или в джинсах, перемазанных удобрениями, пусть думают, что таков твой творческий имидж. К тому же это отвечает новой политике школы — чем натуральнее, тем лучше. Держу пари, половина гостей подумает, что ты нарочно так оделся.

— Нет никакой политики школы, — буркнул Такео, залпом опустошив пластиковый стаканчик с голубым Дораэмоном снаружи и водкой с тоником внутри.

— Но ведь ты следующий иемото, — терпеливо объясняла я. — Имеешь право показать им, каким будет будущее Каяма... Не мешало бы и спич произнести. Краткая, но выразительная речь наследника на приеме в родовом поместье, и все такое.

— Ты с ума сошла! Это абсурд!

— Может быть, но не больший абсурд, чем поведение твоих новых друзей. Тебе известно, что они затевают? Что-то потрясающее, если верить таинственным намекам одного моего бывшего друга.

— Но я же дал им деньги! Они обещали не трогать школу!

— Подкуп с такими людьми не срабатывает, тебе пора бы это знать. Владельцы магазинов тоже платят мафии, и что это меняет? Стекла бьются, и лавки полыхают. Но в твоем случае ставка гораздо больше, верно?

Такео мне не ответил, казалось, он загипнотизирован зрелищем прибывающей на вечер публики. Добрая сотня гостей столпилась в холле дома Каяма. Молоденький посыльный с желтыми крашеными волосами разгружал ящики с пивом и саке.

— Скажите, вы могли бы остаться здесь и помочь с сервировкой? — горестно спросила его Нацуми, заглядывая ему в лицо.