— Подумаешь. У меня хоть кто-то есть. Хотя вас, мисс Обстоятельность, разумеется, не могут устроить такие любовные обстоятельства.

— Энрике знаком с Че? — Я пропустила его выпад мимо ушей.

— Вот оно! — оживился Ричард. — Лучшие новости я оставил на сладкое. Выяснилось, что они действительно знакомы, и я попросил Энрике представить меня Че. Кстати, очень приятный мальчик. Он даже предложил нам временную работу, но мы с Энрике сказали решительное «нет».

— Что еще за работу?

— Он сказал, что это связано с садоводством. Энрике сделал вывод, что здесь что-то нечисто, что пахнет черной бухгалтерией, ну ты понимаешь, нелегальщина. Сейчас у него нормальная работа в «Сальса-сальса», хорошая виза, и совершенно очевидно, что он не хочет попусту рисковать.

Сердце у меня внезапно забилось. То ли на меня так подействовал женьшеневый чай, то ли у меня созрел гениальный план.

— Как ты думаешь, удобно было бы попросить Энрике разузнать об этой загадочной работе?

Ричард мотнул головой так, что его забавная сережка с распятием заплясала в ухе, оловянно поблескивая.

— Энрике тверд как алмаз, недаром он — сокровище. Если он решил проводить все свое время со мной, то так тому и быть.

— В таком случае почему бы тебе самому не попробовать?

Ричард задумчиво провел пальцем по влажной кромке своей чашки:

— Ты знаешь, я бы не отказался снять рубашку и позагорать. Рядом с Энрике я выгляжу совсем бледным, как спагетти.

Я придвинула чашку Ричарда поближе к себе.

— Кстати, ты в курсе, что я умею гадать по чайной гуще? — спросила я. Посмотрев на темные кусочки водорослей на дне его чашки, я сказала:

— Этот узор говорит мне, что тебе было бы крайне полезно поработать на свежем воздухе. Ради меня.

Ричард обреченно вздохнул:

— Ты говоришь совсем как Лиля, когда ей надо, чтобы я отвел ее детей в токийский Диснейленд.

— То, что я тебе предлагаю, будет гораздо интереснее, чем дурацкая страна с дурацкими играми, — пообещала я. — Я просто прошу тебя немного покопаться в грязи. Сверхурочно. За мной не заржавеет.

— Для тебя, детка, я эту грязь лопатой грести готов, — сказал Ричард и чокнулся со мной своей чашкой.

Он был в деле.

Иногда мне кажется, я делаю на удивление правильные вещи. А потом, несколько часов спустя, я понимаю, что совершила очередную глупость.

Выходя из чайной, я была в восторге от своей находки — сделать Ричарда и Энрике своими агентами в стане врага. Когда я укладывалась в кровать, мой живот был полон женьшеневого чая, а голова — новых идей, порожденных новыми возможностями. Проснувшись, я ощутила острую необходимость пойти в туалет и не менее острую тревогу, точнее предчувствие катастрофы. Шансов преуспеть на поприще разведчика у Ричарда Рэндалла было не больше, чем у меня прославиться в роли мастера икебаны. К тому же неизвестно, что за птица этот Энрике и можно ли ему верить. Откуда он вообще взялся, этот новый дружок Ричарда?

— Хочешь, я отвечу на звонок, Рей, детка? — донесся голосок тети Норие, лежавшей на гостевом футоне, разложенном сантиметрах в десяти от моей постели. Первых звонков я не услышала, спуская воду в туалете, и мой автоответчик уже начал записывать голос лейтенанта Хаты.

— Не надо, тетя. — Я взяла трубку радиотелефона и удалилась обратно, туда, откуда пришла. Мне так много нужно было ему рассказать! Что я и сделала, открыв кран, чтобы струя воды заглушала мой голос, и любопытство тети Норие на сей раз осталось неудовлетворенным. Первым делом я прочла лейтенанту злополучное хайку, полученное два дня назад.

— Это Басе, — сообщил он незамедлительно. — В школе мне приходилось учить это наизусть.

— Да знаю я! Но не знаете ли вы, часом, отчего у меня мороз по коже, когда я это читаю?

— С чего бы это? В Японии принято преподносить стихи в качестве подарка друзьям и знакомым. Скажем, в старые времена такое письмо мог отправить галантный юноша, проведя ночь с куртизанкой. Ничего особенного. Неужто вы и вправду не знаете, кто решил вас порадовать?

Я помолчала, осмысливая скользкий намек.

— Я не провожу ночей с Такео, если вы об этом...

— Допустим. Тогда зачем было шептаться с ним, выставив меня на кухню? А потом помогать ему смыться. — Его интонация заполнила горечью телефонную мембрану.

— Такео не смылся, а ушел, — сказала я спокойно. — Вы бы лучше тратили свой темперамент на Че Фуджисаву. На мой взгляд, он главный подозреваемый. Он и его банда.

— Мисс Симура, вам следует вернуться в больницу Святого Луки, у вас появились навязчивые идеи! С каких это пор группа защитников окружающей среды называется бандой?