Я покачал головой.

— Но зачем тогда всё это? — недоумевала девушка. — Почему ты просто не полоснул меня по руке кинжалом и не забрал то, что тебе нужно.

— Потому, что не простая кровь нужна. А… предсмертная. Кровь из раны, от которой можно умереть. Разумеется, хранитель не умрёт, имея столь сильный дар, который заживит рану. Но дело в том, что эта рана не должна быть нанесена специально.

Я посмотрел на застывших предо мной странных существ, непонятно как соединенных судьбой, посмотрел на демонов, с бесстрастным лицом глядящих в стену.

— Если это кровь Скара, — я в который раз вгляделся в пятна на полу, — и если он передал дар Ровиэню — он мёртв.

— Откуда ты знаешь всё это? — переспросил Валериль, почерпнувший из моего рассказа много нового о своей жизни.

— Книжки читаю, — улыбнулся я. — Что бы это знать, надо знать, кто были сами создатели.

Кажется, этим ребятам такое даже в голову не приходило.

— Демон, ангел и вампир создал вас. Неудивительно, что у меня сохранились летописи вплоть до времён заточения Мюэля, когда создатели решили передать дары. Вампир отдал вампиру, ангел отдал ангелу. А демон отдал человеку, — я внимательно взглянул на Велину. — Потому, что на треть был человеком, и ему хватило разума не отдавать сокровище в руки подобных корыстолюбцев, как я.

Ну, всё, глаза разули, а теперь за дело. Я понимал, что эти двое от своего не отступятся. Не отступлюсь и я.

Выхватив меч, я бросился вперёд. Но прежде, чем я достиг кого-то из этой парочки, на меня сверху обрушилось что-то мохнатое. Запахло палёной шерстью. А затем какой-то порыв откинул меня в сторону и пригвоздил к стене. Моя сущность зарябила, и я вновь приобрёл телесную форму. Точно гвоздём меня прибил к стене меч-призрак, единственный меч, способный задеть истинную сущность демона. Архии он тоже касался, но вскользь. Меня же прошило насквозь. Из разодранного плеча хлестала кровь. Меч медленно заскользил обратно, увлекаемый за собой рукой Велины.

— Остынь уже, — проговорила она, похлопав по щеке. — И не сходи с ума.

Слишком много времени мне понадобится на восстановление.

Я заскользил вниз по стене, теряя сознание. Чёрт возьми, демон теряет сознание.

Последнее что я видел, это своих демонов, кучей бросившихся на Велину и Валериля. Всё бесполезно…

Коня я стащил в ближайшей деревушке. Ну надо же как-то триумфально въехать в собственный город, правильно? Честно говоря, я очень не хотел этого. С большей охотой я бы отправился к демонам, хотя я и ослаб после моей… почти смерти от огня демонессы. Что случилось со Скаром? Как вообще такое могло произойти? А Велина… Когда я думаю, что могу её больше никогда не увидеть, мне становится как-то тяжело… больно. А ещё неловко оттого, что я постоянно вспоминаю, в каких обстоятельствах прошло наше знакомство. Я обращался с ней, как обращался со всеми людьми. На её глазах я сжёг её дом, злорадно про себя посмеиваясь. А будь моя воля, я бы выпил и всю её кровь. Но брих, висящий на её шее останавливал меня, вызывая недоумение товарищей. Что изменилось с тех пор? Почему я, вампир…

Я хлестнул коня поводьями, приближаясь к городским воротам. Высокие крепостные стены встречали меня глухой тишиной. Даже старая толстая вампирша из местного трактира не горела желанием вывернуть на меня содержимое свой кастрюли, как ни раз бывало в давние времена. Вот только ворота были закрыты, а рядом с ними топтался один единственный стражник.

Ого! А я, оказывается, — надежда всего королевства…

В этот самый момент конь «надежды» споткнулся, и сама «надежда» слетела с небес на землю. Стражник у ворот неуверенно захихикал, в то время как я, корчась от вновь проявившейся боли, пытался подняться. Изобразив праведный гнев на покрасневшем от стыда лице, я, выпятив грудь, двинулся на стражника, у которого уже случился настоящий приступ хохота.

Подойдя к нему поближе, я вперился в него своими честными глазами.

— Мальчик, ещё один вяк и, честное слово, уволю тебя без инвалидного пособия.

Стражник вытянулся по стойке «смирно», предварительно икнув, признав во мне принца. Вот только кроме повиновения в его глазах появился и какой-то странный проблеск. А! Как же, как же… приказ Скара. Я так и не допёр, чем я так не угодил родному брату?

— Открой ворота.

В глазах мальчугана появилось смятение. Он-то по наивности своей наверно думал, что это я так, постоять пришёл. Ну-ну. Скара нет — некому повиноваться.

Я выразил эту мысль вслух, ожидая, что мальчишка сейчас выдаст что-то вроде: «Его нет, но он всегда будет жить в наших сердцах…»

— Теперь вы повинуетесь только мне.

На мальчишку было жалко смотреть.

— Открой ворота.

Стражник, поколебавшись, попятился от меня к воротам и изобразил условный стук, что бы его напарник за воротами привёл в движение древний механизм, который совсем недавно не использовался. Ворота Валеала всегда были открыты.

Вернувшись к этой топтавшейся на месте скотине — это я про коня — я вновь вскочил на него и тронул поводья.