— Брих состоит из трёх частей, — сказал Рил. — Одна часть у нас уже есть. Вторая часть твоя. Ровиэнь намерен собрать воедино все части, а наша цель сделать это раньше него.

— А дальше?

— Много вариантов, — уклончиво ответил Рил. — И единственный верный пока неизвестен…

— Ты получишь мою часть бриха и то, что я ему должен, — затуманено сказал Скар, помедлив. — Но третья часть? Я думал, она утеряна.

— Ложная информация, — пожал плечами Валериль. — Он утерян лишь для тех, кто не знает о существовании ангелов и демонов.

Скар удивлённо вскинул брови.

— И кто же на свою голову захапал лакомый кусочек? Нерод или белокрылый Овил?

Рил пожал плечами.

Скар посмотрел на своих советников.

— Ну… — протянул один из них. — По официальной версии брих достался Овилу.

— Вот только у Нерода на этот счёт другие соображения, — возразил другой.

Война между ангелами и демонами? Шикарно.

— Мы поговорим о том, почему я узнаю всё в последнюю очередь потом, — обратился король к советникам.

Затем он повернулся к нам.

— Завтра, — коротко бросил он. — Вы получите брих завтра.

Скар встал со своего места и вышел из зала.

Мы шли по тому же самому коридору, когда что-то заставило меня повернуть назад. Валериль и Архия не заметили, как я исчезла. Или сделали вид, что не заметили.

Перед залом, где прошёл наш непродолжительный совет, стражи больше не было. Я огляделась по сторонам и отворила дверь. Зал был пуст. Все вампиры за прошедшие пять минут будто улетучились.

Ведомая неведомым чувством, я прошла вперёд, приблизившись к столу, который ещё не успели убрать. Взгляд упал на графин с кровью — моё недавнее испытание.

У меня за спиной хлопнула тяжёлая дубовая дверь. Кто-то незаметно подкрался ко мне со спины. И я знала, кто это.

— Ну, что, Скар? Снизошёл-таки до простой смертной?

Скар стал рядом со мной.

— Ты стала холодной женщиной.

— Нет, — я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — Просто я перестала быть наивной дурочкой.

— Я это заметил.

Его взгляд прошёлся по мне с ног до головы, задержавшись на простых ножнах в которых хранилось отнюдь не простое оружие.

— Занятное приобретение, — кивнул он на меч. — Насколько я помню, меч-призрак принадлежал Ровиэню.

— Что ж, придётся Ровиэню обойтись лобзиком. Что ты хотел от меня, Скар?

Скар внимательно посмотрел на меня, пытаясь заглянуть в душу.

— Наша партия давно сыграна, — тихо проговорил он. — Ты и сама это понимаешь.

Я кивнула. Я понимала это очень хорошо. Одного единственного взгляда на него было достаточно, что бы понять — между нами стена. Мне казалось, что он изменился. Но нет. Он всегда был таким, просто я его не понимала. А теперь понимание нахлынуло на меня волной.

— Никогда не верь чувствам Фисэла, — проговорил Скар. — Он может наделать слишком много глупостей.

Я посмотрела на него в ответ. Вот тот, кто может ответить на мои вопросы.

— Скар… — я не знала, как спросить это. — Откуда Фисэл знает то, что ты когда-то сказал мне про брих, — я прикоснулась к медальону, висящему на шее.

Скар отвернулся, размышляя, может ли он доверить мне эту информацию, будто проверяя, смогу ли я использовать её против него.

— Ты знаешь, почему тебе достался брих?

Я отрицательно замотала головой.

— Есть три сильнейших. Есть три создателя. Ты не помнишь этого, но твою часть бриха тебе доверил один из тех, кто допустил существование сильнейших. То же само было и с той частью бриха, которая досталась не то ангелам, не то демонам, — он вздохнул. — Со мной было сложнее. Мой отец был одним из создателей. Он умер, передав мне оставшуюся часть бриха. А так же свой дар, свою силу. Я не мог взять его силу целиком, поэтому часть передалась Фисэлу.

Я оцепенело на него посмотрела.

— Сильнейшие могут погибнуть лишь от руки их создателя или тех, в ком течёт его кровь, — припомнила я.

Скар кивнул.

— Проще говоря, ты всё это время мог убить Валериля, Ровиэня и… и Фисэл мог?

Скар покачал головой.

— Теоретически, могу, — сказал он. — Но неизвестно, чего мне это будет стоить. Жизни или просто спущенной стрелы.

— Что же делать?

— О чём ты?

— Мюэля и Ровиэня надо уничтожить, — жестоко проговорила я. — Валериль это знает, но ещё не готов себе в этом признаться — они его братья. Но они должны умереть. А кто из создателей согласится пожертвовать жизнью, что бы уничтожить своих созданий?