– Ага. Так вот - мы, руководство радиостанции, решили расширить сферу вещания. Так сказать, распространить свои коварные щупальца на восток. В Сибирь. В частности, в Томск.

– Это хорошо, - кивнул Знахарь, - будем слушать.

– А куда вы денетесь, - коварно ухмыльнулся Волжанин, - кстати, может быть, по второй?

– Точно!
– спохватился Знахарь, - простите, заболтался.

– Вот всегда вас, молодых, направлять приходится, - добродушно пожурил его Волжанин.

Знахарь изобразил некоторую виноватость и стал осторожно наливать коньяк в мензурки.

– Ну а вы сами, - спросил Волжанин, следя за его действиями, - вы на какой ниве подвизаетесь?

– Я-то… - Знахарь закончил разливать и взял свою мензурку, - я, пожалуй, на ниве мелкого и крупного бизнеса.

– Мелкого и крупного… - Волжанин посмотрел на Знахаря и выпил свой коньяк, - интересно, как это?

– Ну, например, ботиночные шнурки - мелкий бизнес?
– Знахарь последовал его примеру.

– Пожалуй, да, - согласился Волжанин.

– А если их сорок два эшелона?

– Тогда, конечно, крупный. Но, по-моему, вы темните. Только не подумайте, что я хочу выведать ваши тайны и сгораю от любопытства. Я же не барышня!

– Это заметно сразу, - подтвердил Знахарь.

– Слава богу, - облегченно вздохнул Волжанин.

– Никаких особых тайн нет, - привычно соврал Знахарь, - так, берусь за что придется… Но, признаюсь, удача сопутствует мне.

– А это главное!
– Волжанин поднял палец, - вот за удачу…

– И это правильно, - согласился Знахарь и взялся за бутылку.

Выпили по третьей.

– Вот теперь - другое дело, - сказал Волжанин и ослабил галстук.

– Согласен, - кивнул Знахарь и перестегнул брючный ремень на следующую дырку.

Выполнив эти несложные действия, способствовавшие достижению большего комфорта, оба снова закурили и несколько минут молчали. Потом Волжанин выпустил тонкую струйку дыма в потолок и сказал:

– А хотите, я расскажу вам о вас?

Знахарь удивился, но ответил:

– Было бы интересно…

– Ну, я не собираюсь развлекаться тут телепатией, - пояснил Волжанин, - однако некоторые способности к физиогномике имею.

Он хитро посмотрел на Знахаря и забормотал нараспев:

– А позолоти ручку, золотой мой, яхонтовый, расскажу что было, что будет, на чем душа успокоится.

– Сейчас, сейчас, - засуетился Знахарь и стал шарить по карманам.

Волжанин с улыбкой смотрел на него и молчал.

Наконец Знахарь нашел в кармане джинсов пятирублевую монету и, взглянув на Волжанина, спросил:

– Годится?

– Годится, серебряный мой, годится, перламутровый.

Взяв пятирублевку, Волжанин куснул ее металлокерамическим клыком и, удовлетворенно кивнув, бережно спрятал в карман.

– А был ты бедным студентом. Так?

– Ну, знаете ли, - Знахарь пожал плечами, - бедными студентами все были.

– А потом стал бедным врачом. Так?

– Вот это уже интересно, - Знахарь насторожился.

– Так или нет?

– Ну, так…

– А потом пиковая дама предала тебя. Это ничего, что я на ты?

– Нет, нет, ничего! Продолжайте, - Знахарь был заинтригован, - только она скорее на бубновую была похожа.

– Это неважно. А потом твоя жизнь повернулась совсем в другую сторону. И появились в ней вода, огонь и медные трубы. Ведь появились?

– Появились.

– Ну, про глаз я не спрашиваю… Однако протез хороший. Не всякий заметит разницу.

– Вы-то заметили, - недовольно буркнул Знахарь.

– Я - это другое дело. Прожитые годы научили меня быть особо внимательным ко всему. Зато наша стюардесса…

– С кривыми бабками, - подхватил Знахарь.

– Совершенно верно. Готов спорить, что она заметила бы твой стеклянный глаз только через четыре месяца после свадьбы, и то - если бы ты его выронил по пьянке.

Знахарь засмеялся.

– Ну как, угадал?

– В общем - да, - согласился Знахарь, - всякое в моей жизни было.