– Я вас слушаю.

– А принесите-ка нам, любезнейшая мадемуазель, коньячку. Причем не шкалик, а нормальную бутылку. Сами видите, тут шкаликов целая пригоршня понадобится.

– Лимон? Авокадо?
– стюардесса была сама любезность.

Мужчина посмотрел на Знахаря:

– Вы что предпочитаете?

– Да мне как-то все равно, - Знахарь пожал плечами.

– Ну тогда лимон, - уверенно сказал мужчина, - старое, проверенное всегда лучше неизвестного нового. Это, конечно же, ни в коем случае не касается молодых и красивых девушек.

Стюардесса расцвела и, радостно подрагивая ягодицами, удалилась по проходу в сторону запасов коньяка.

– Меня зовут Виктор Ефимович Волжанин, - представился мужчина и слегка привстал.

– Очень приятно, - ответил Знахарь, - а меня…

Он чуть было не назвал свое настоящее имя - Константин Разин, но вовремя прикусил язык.

– А меня - Майкл Боткин.

– Майкл? Странно… - удивился мужчина, - Боткин - это еще понятно. Боткин, Сойкин, Малкин и Залкинд. Вы еврей?

– Нет, - теперь удивился Знахарь, - а что, похож?

– Абсолютно нет, - уверенно сказал Волжанин, - наверное, вы назвали свой псевдоним.

– Совершенно верно, - кивнул Знахарь, - и предпочитаю отзываться именно на это имя - Майкл.

– С удовольствием, Майкл, - покладисто ответил Волжанин, - а меня называйте Виктором. Это в разных важных местах я раздуваю щеки и называюсь Викто-ром Ефимовичем, а знакомство в воздухе, на высоте… скажем… восьми тысяч метров как-то сближает. Вы не находите, что тут мы в какой-то степени ближе к Богу?

– Это в смысле того, что тут у нас больше шансов быстренько встретиться с ним?
– усмехнулся Знахарь.

– Ну, я же не это имел в виду, - засмеялся Волжанин.

В это время стюардесса принесла поднос с коньяком и нарезанным лимоном.

Поставив его на откидной столик перед Знахарем, она сделала едва заметный книксен и удалилась. Посмотрев ей вслед взором знатока породистых лошадей, Волжанин разочарованно вздохнул и сказал:

– А бабки у нее подгуляли…

Знахарю стало смешно, и он спросил:

– Вы случайно не коннозаводчик?

– Коннозаводчик? А что, интересная мысль…

Волжанин озадаченно посмотрел в пространство перед собой, потом весело взглянул на Знахаря и ответил:

– Нет, Майкл, я не коннозаводчик и даже не владелец автомастерской. Я простой коммерческий директор радиостанции.

– Ух ты! А что за станция?
– спросил Знахарь, разливая коньяк по пластиковым мензуркам.

Волжанин приосанился и важно ответил:

– А станция, Майкл, не простая, а наоборот, любимая народом и уважаемая правителями.

– Случайно не «Голос Америки»?
– ехидно поинтересовался Знахарь.

Волжанин расхохотался и сбросил важный вид.

– Нет, не «Голос». Все проще. «Радио Петроград» - «Русский Шансон». Слышали такую?

– А как же, - уважительно ответил Знахарь, - конечно, слышал! И всегда слушаю, если попадается. Вот так не знаешь, с кем летишь, а оказывается - такой интересный человек…

– Ну, я-то не очень интересный человек, - возразил Волжанин, - я простой чиновник, а вот те, кто у нас звучат - действительно заслуживают внимания.

– Согласен, - кивнул Знахарь, - вот за это мы и выпьем.

– За что - за это?
– поинтересовался Волжанин, - за простого чиновника или за настоящих артистов из народа?

– А за то и за другое, чтобы никому обидно не было, - дипломатично ответил Знахарь.

– А вы, батенька, не так просты, как может показаться с первого взгляда, - Волжанин взял с подноса мензурку с коньяком, - ну, за радиовещание!

– Ага, - согласился Знахарь, - за него, родное!

Они выпили и Волжанин, кинув в рот тонкий пластик лимона, сладострастно сморщился:

– Крррасота!

Разжевав и проглотив лимон, он достал сигареты и, озабоченно посмотрев на табло, сказал:

– Тэкс… Табло. Не горит. Значит - можно курить.

– Надеюсь, - ответил Знахарь и тоже достал сигареты, - вообще-то мы ведь бизнес-классом летим, так что курить, наверное, всяко можно.

– Согласен, - кивнул Волжанин, - да, так о чем это я?

– А о радиовещании, - подсказал Знахарь.