Цокнув языком, рыцарь пустил коня вперед.

И буквально в следующий же миг они вывалились на дорогу — в двадцати шагах от шестидесяти вооруженных солдат. Перед ними раскинулся во всю ширь Фалерский мост, у подножия которого стоял внушительный трактир. Рыночная площадь Тентерс-ярд тянулась от трактира к тому месту, где днем торговцы платили пошлину за проезд. Сейчас по всей площади горели костры, раздавались громкие голоса.

— Адово пламя! — прошипел Берхард. Горе-разведчики замерли в тени, в которую им посчастливилось выехать и которая пока их скрывала.

Трещали костры, клацали игральные кости. Солдаты спорили, какая шлюха в Эльдиноре лучше остальных. Дьюранд с трудом сдерживал желание дать коню шпоры и попробовать прорваться в открытую.

Он выждал еще несколько мгновений.

— Кажись, все тихо? — прошептал Берхард.

Легонько тронув поводья, Дьюранд направил коня на запад, каждую секунду ожидая, что за спиной раздастся лязг арбалетов.

Медленно, мучительно медленно полоса тьмы за ними увеличивалась. Голоса становились все тише. Наконец Дьюранд позволил себе вздохнуть посвободнее и попытался было спрятать меч в узкий просвет ножен, но тот зацепился за веревку.

— Адово пламя!

Он чувствовал, что весь так и дрожит. Нелегкий выдался денек. Да и все последние дни.

Берхард направил своего чалого бок о бок с конем Дьюранда и улыбнулся.

— Не стоило выбрасывать хороший меч.

Дьюранд повернул клинок — и меч наконец вошел в ножны.

— Что-то не припомню, какой рукой я тебя подхватил — той, что носит меч или щит?

— Не издевайся над старшими. Старинный мудрый обычай — дорожить мечом. Никогда ведь не знаешь…

— Не знаешь что?

— Ты, может, и не поверишь, но вот лично у меня клинок зачарован.

Дьюранд расхохотался.

— Гляди-ка. — Берхард подставил меч лунному свету, и клинок замерцал, точно полоса серого сиропа. — Он сварной. Древний-предревний. Старые кузнецы вязали меч из отдельных кусочков, специально подобранных.

— Добрая сталь никогда не помешает.

— Я добыл этот меч, одолев последнего отпрыска знатного рода. Из тех семейств, у которых найдутся пыльные предки еще с тех пор, как старый Сердан лег гнить в семейном склепе. Возможно, как и у баронов Коль.

— Я так считаю, клинок бережет меня с тех самых пор, как я завоевал его, отбив у прошлого владельца.

— А с прошлым владельцем что сталось?

— Последние годы я иной раз обо всем этом подумывал и вот что тебе скажу: меч любит вкус крови. Прошлый его хозяин не больно-то много стоил в драке, а до него меч все больше висел на стене — чуть ли не со времен еще до Похода. Ждал целые поколения. Сам посуди. Я только переживаю иногда, что, может, поэтому-то никак не закончу с драками. Он у меня уж тридцать лет.

Берхард снова поднял меч. Лунный свет заиграл на стали.

— Говорят, тут для каждого из них, — он показал на мозаику на металле, — имелось свое название. Вот этот вот кусочек — «лестница», мол, помогает отправить врага к Ярким Вратам.

Дьюранд снова засмеялся.

Около лиги ехали молча. Узкая тропа петляла в кустах между Бейндролом и мрачной громадой Уорренса.

Через некоторое время разведчики осторожно выехали на перекресток. В воздухе висела удушающая вонь. Над головами путников что-то болталось. Скрипели веревки. Подъехав ближе, Дьюранд попытался разглядеть, что же такое он видит — что-то длинное, все в ремнях. Снизу — вроде какие-то корни… Только оказавшись совсем рядом, молодой воин увидел пальцы и белое кольцо незрячего глаза.

Он поморщился. Вонь наполняла легкие, мертвые руки качались, словно пытаясь дотянуться до всадников — водоросли невидимого течения.

— Мудрый обычай — вешать на перекрестке, — заявил Берхард.

Дьюранд покосился на тянущиеся к нему руки и поторопил коня прочь.

— Особенно, если он погиб без вины. Утраченные души тут до горла не дотянутся. И все же надо быть поосторожней. Перекрестки — они ни то ни се. Вешаешь кого-нибудь на перекрестке, и вот застрял бедолага ни там, ни здесь — ни на той дороге, ни на этой.

Дьюранд поплотнее запахнул плащ.

— Интересно, за что их вздернули.

Берхард повернулся в седле, криво улыбаясь.

— Шпионы, надо полагать. Хотели проскользнуть мимо часовых на Фалерском мосту. Шпионам нет пощады!

За Ферангоровым трактом Дьюранд догадался, что они покинули ничейную территорию: теперь вокруг, уходя к самому небосводу, раскинулся Ирлак. Вдали мирно спали безмолвные деревни и села.

Вскоре разведчики заметили к югу от дороги густой черный лес — остров среди полей. К нему с тракта вела узкая проселочная дорога.