Когда армия уже выходила из замка, к Дьюранду в Расписной Чертог на минутку заглянули Берхард и Хатчин. Берхард, сверкая здоровым глазом, Хатчин — улыбаясь во весь рот. Каждый по очереди нагнулся к Дьюранду, чтобы сказать, что они вернутся так быстро, что Дьюранд и не заметит, что они уходили, — а потом оба низко поклонились и поспешили на лестницу. Дьюранд лишь бессильно зарычал, злясь сам на себя.

Наконец подле Дьюранда появился и сам лорд Ламорик в залатанном алом военном наряде. Как будто вновь вернулись дни Красного Рыцаря. Армия была готова. Волы уже тянули упряжки, сотни лошадей стояли под седлом.

— Ваша светлость, — проговорил Дьюранд.

Волосы Ламорика упали ему на глаза, когда молодой лорд с кроткой улыбкой склонился над Дьюрандом.

— В голове у меня до сих пор звенит, — признался он. — Только не говори никому. Не то эти горе-лекари снова уложат меня на тростник.

— Прах побери! — пробормотал Дьюранд. Как же сильно Ламорик пострадал в той стычке!

— Ты сделал все, что мог, чтобы вытащить меня из давки, — сказал Ламорик, вытирая глаза рукой. — Но нам бы обоим было куда как лучше, успей мы чего подстелить снизу.

— Надо мне было смотреть по сторонам, — покаянно промолвил Дьюранд, но Ламорик уже поднялся на ноги — они еще не слишком-то твердо держали его.

— Не бойся! — скривил губы Ламорик. — Я привезу с собой голову этого дьявола и насажу ее на пику на Фалерском мосту.

— На Ирлак! — взревела толпа бойцов во дворе. И через миг Ламорик уже исчез. Эхо криков еще некоторое время разносилось по залу, а затем все умолкло.

В замке не осталось практически ни одного человека, способного сражаться.

Из-за сломанных ребер Дьюранд мог дышать лишь часто и одышливо. Он сосредоточил всю волю на том, чтобы делать размеренные, глубокие вдохи.

— Прах побери! — пробормотал он.

Этой ночью, лежа в темноте переделанного под лазарет зала, Дьюранд никак не мог уснуть, распростершись на тростнике и стараясь не тревожить больное плечо. Отец и брат молодого рыцаря сейчас шли на запад. Его лорд. Его капитан. Воображение рисовало ему тысячи всевозможных опасностей, которые могли ждать войско — но самому ему оставалось лишь ждать.

На мертвеца рядом с ним набросили плащ. Силуэт трупа, недвижный, как горы, вырисовывался на фоне еще более густой тьмы — стен в глубине зала. Дьюранд старался не представлять себе бедолагу под плащом, серого и неподвижного. Взгляд здорового глаза юноши скользил по силуэту, как по горе над замком его отца.

А потом силуэт вдруг пошевелился.

— Боже, — прошептал Дьюранд.

Полы сюрко мертвеца оттопырились. Под слоями шерсти и льна что-то зашебуршилось, зачмокало. Поскольку Рыцари Пепла уехали в Ирлак, а Патриарх бродил где-то среди оставшихся в замке людей, Дьюранд мог только надеяться, что это крысы: некому было сейчас стоять на страже против тьмы.

— Боже, — снова прошептал Дьюранд и попытался пошевелиться.

Что-то упало на зловонный тростник перед самым лицом Дьюранда, задело шерстяную ткань у него на шее. Воняло это что-то так, что он чуть не задохнулся. Вторая фигура билась под тканью на груди мертвеца. Однако мерзкий голос снова привлек внимание Дьюранда к твари у его лица.

— С-э-р Д-ь-ю-р-а-н-д.

Голос исходил откуда-то из темноты между мертвецом и Дьюрандом. Перед глазами молодого рыцаря мелькнула пернатая тень. Второе существо вырвалось и встало на грудь мертвому воину: черные крылья сложены над веретенообразными лапами, погребенными в червях и мокрицах.

— Не спите?

Птица — грач — вспорхнула на раненое плечо Дьюранда. Молодого рыцаря пронзила боль — острая, точно удар копья. На миг прикосновение грача совершенно парализовал его. А потом грач спрыгнул на пол.

— Как все просто, когда Рыцари Пепла ушли. Теперь можно и поговорить.

Дьюранд передернулся при одном воспоминании о прикосновении твари к его телу.

— Сон бывает обманчив.

— Похоже, он одержим снами, брат.

— Как те, что вызвали нас сюда, на этот туманный север.

— Должно быть.

Дьюранд прикидывал, не удастся ли ему высвободить руку и быстрым выпадом схватить мерзкую тварь. Увы, даже от попытки напрячь мускулы у него перехватило дыхание. Он не мог и подбородка от пола оторвать.

— Катитесь в Преисподнюю!..

— Ты не первый, кто предлагает нам туда отправиться. — Острый клюв ударил Дьюранда в ухо. Все тело снова пронзила волна мучительной боли. — Только прежде мы сыграем нашу маленькую игру.