Шрифт:
– Ну наконец-то, Дмитрий! Как же ты долго! Что-нибудь удалось разузнать?
Огромный русский ступал бесшумно. Он просто возник из темноты рядом с Шарлем, и Рэйвен затаила дыхание. Неслышная походка Дмитрия лишний раз подтвердила подозрения Рэйвен, что все это неспроста. Ясно было и то, что мужчины вряд ли желали, чтобы их кто-нибудь подслушал. Вопрос Шарля мог означать только одно: они уже начали поиски алмаза. Нервозность Рэйвен тут же переросла в злость. Она не хотела быть замешанной в их авантюру! Единственный выход – дать им знать, что они не одни.
Не скрываясь, она вскочила на ноги, и ее юбки громко зашуршали. Она мрачно усмехнулась, когда оба заговорщика резко отпрянули друг от друга и застыли. Алчные идиоты, раздраженно подумала Рэйвен, окончательно рассвирепев на двух дураков. Их темные делишки дурно попахивали и действовали ей на нервы!
– Добрый вечер, мисс Бэрренкорт, – чопорно произнес Шарль, шагнув вперед. Да, с этим остроглазым чертом вряд ли кто сравнится, надо же так быстро узнать ее в кромешной тьме!
– Добрый вечер, сэр капитан и сэр Дмитрий, – ответила она.
– Вышли прогуляться? – спросил Шарль.
– Хотелось немного размять ноги после столь утомительной дороги и подышать свежим воздухом, – ответила Рэйвен и растерянно заморгала, заметив, что оба обеспокоенно уставились на нее. – А что, разве это возбраняется? – посуровев, спросила она.
Дмитрий и капитан переглянулись, и Шарль покачал головой.
– Должен предупредить вас, однако, – добавил он тем самым противно-тягучим тоном, который доводил Рэйвен до бешенства, – Индия – это не ваши родные пенаты, знакомые вам до кустика, мисс Бэрренкорт. Здесь не стоит выходить по ночам в одиночку.
– Я не боюсь, – отрезала она, задетая его тоном. И заметила с дерзкой усмешкой: – Кроме того, кому как не вам знать, что меня не так-то просто заставить отказаться от ночных прогулок!
Шарль прекрасно понял, на какую ночь из далекого прошлого она намекает, и его губы сурово сжались. Ах, она издевается над ним. Но он не намерен развлекать даму подобным образом!
– Бывало, что тигры утаскивали в джунгли даже вооруженных мужчин, мисс Бэрренкорт, не говоря уже о том, что травы здесь так и кишат змеями и скорпионами! А если вам недостаточно этих чисто природных ужасов, то, может, напомнить вам о речных пиратах?
– Что ж, я поняла вашу мысль, капитан! – резко ответила Рэйвен, отказываясь признаться даже самой себе, до какой степени ее ранили его злость и язвительность. Они снова стали теми надменным капитаном и женщиной, только что высказавшей ему крайне неприятные мысли о его особе, какими были на ночной палубе «Звезды Востока». Словно никогда не переступали границу этих гордо сооруженных ими башен, словно никогда не делили нечто более дорогое, чем враждебность и неприязнь. Даже чуткий Дмитрий вряд ли бы смог заподозрить, что Шарль Сен-Жермен уже задыхался от желания, целуя ее в жаждущие его любви губы, ласкал и любил её в грубовато-нежной манере, доводившей её до немыслимого экстаза.
Рэйвен и самой с трудом верилось в это, когда она смотрела в окаменевшее лицо капитана, в обвиняющие изумрудные глаза. Вся фигура мужчины дышала враждой и раздражением. Неужели это тот же Шарль Сен-Жермен, который страстно шептал её имя, прежде чем овладеть ею, стать ее частью, нежный любовник, осыпавший поцелуями ее разгоряченное тело? Нет, этот мерзкий и отталкивающий тип просто не мог быть таким, каким она его выдумала! И то, что произошло между ними, с отчаянием думала Рэйвен, было лишь хитрым трюком ловкого развратника, чтобы она пала к его ногам, призналась в вечной любви и принесла ему в дар свою невинность, повторив печальную участь несчетного числа девственниц до нее!
Шарль не отрывал глаз от прекрасного разгневанного лица, и, хотя во тьме не очень ясно видел смену эмоций, он почувствовал бурю и смятение, разыгравшиеся в сердце Рэйвен, услышал учащенное дыхание, доказывавшее его правоту, и шагнул к ней.
– Рэйвен…
– Я уже сказала вам, что отлично поняла ваши требования, – повторила она шепотом, вибрировавшим от переполнявших её чувств. – Почему бы вам не оставить меня в покое?
И, зашуршав юбками, она поспешно удалилась, с силой хлопнув дверью. На минуту на веранде установилась тишина. Дмитрий, хмыкнув, мягко упрекнул друга:
– Тебе следовало бы сделать это помягче, дружище.
– Ну и как еще, полагаешь, я должен был заставить ее быть осторожнее, не вызывая подозрений?
Дмитрий печально кивнул:
– Ты прав.
Он вздохнул. Хотел добавить, что напряжение, возникшее между капитаном и его маленькой принцессой, стало просто невыносимым, и не стоит ли ему вмешаться, чтобы помирить их, но мудро промолчал. Когда речь шла о Рэйвен Бэрренкорт, Шарль становился невменяемым, и Дмитрий не мог понять почему.