Чувствуя, что атмосфера накаляется, Жора поспешил на помощь другу.

— Да пошутили мы! — оправдался он. — Откуда нам знать, чем там профессор занят?

— Вы как стихийное бедствие! — воскликнул Ванькин, оттесняя мальчишек от холодильника. — Как саранча, обожравшая поля китайских крестьян.

Повернувшийся к Бейруту Жора кивнул в сторону хмурого атлета и подмигнул:

— Воо дает! В библиотеку, похоже, записался знаток крестьянской жизни Поднебесной!

— Ага, в детскую, — буркнул Бейрут.

— Ну ты, защитник китайских крестьян! Поля эти не твои, а потому жми эскейп и исчезни с монитора, — заявил он, выхватывая из холодильника первое, что попалось под руку — батон колбасы.

Илья тяжело вздохнул. Спасти профессорские запасы от разорения оказалось делом неподъёмным для одного человека. Попробуй вырвать кусок колбасы, когда в неё впились здоровые юношеские зубы — занятие малоперспективное.

— Оставьте пожрать человеку, — беспомощно завопил он, мгновенно перетекая из мифологического Геракла в нудного покрытого пылью кладовщика.

— Ты бы лучше в магазин метнулся, — активно работая челюстью, огрызнулся Бейрут.

— Коня-то чем кормить будешь? — Жора кивнул на вросшую в мощный торс мышечную лиану, оплетающую тело Ванькина. — Тут нам на зубок. А твоему растущему организму…

Илья улыбнулся и, взмахнув полами халата, исчез в прихожей.

Скрипнула дверь. Вытряхивая воду из ушей и вытираясь на ходу, в кухню ворвался возбужденный профессор.

— Ну! Рассказывайте! — поторопил он друзей.

Жора с удивлением уставился на забинтованный палец профессора.

— Я же всё передал этому… — Бейрут кивнул в сторону прихожей, но, заметив свирепую физиономию, на мгновенье стушевался. Илья выглядывал из-за угла.

— Емельян исчез из церкви. Вируса найти не можем, — продолжил хакер. — Вернее, вирусов на компьютерных носителях тьма тьмущая. Только это в основном троянская шушера да программные черви, а не наш «друг». Виртуальными гадами забиты винчестеры, переполнена вся сеть вплоть до сетевого кабеля, но вот что странно: непотребная публика работает на строительстве. Вся без исключения. Вирусы, как муравьи: тащат всё из сети в сеть. Прямо комсомольская стройка какая-то.

Профессор нахмурил брови.

— Я бы сказал, что вся программная нечисть сосредоточила разрушительные силы на создании нового мира — точнее, нового интерфейса, — продолжал Бейрут.

— А я думал, что вирусы могут только проблемы для пользователя создавать, — произнёс заинтригованный профессор.

— Я тоже так думал — до сего дня, — прошептал Жора, кликнув в последний раз мышкой.

Он что-то набрал на клавиатуре. Подтолкнув ноутбук, с интересом уставился на удивленную физиономию профессора.

— Вот!

— Это же собор Парижской Богоматери! — восхищенный Медведев выпучил глаза. — Здорово!

— Это церковная сеть! — поправил Жора, нависая над плечом.

— Они что, решили перетащить наш мир на электронные носители? — поинтересовался профессор, вдоволь налюбовавшись картинкой. — Затея неосуществимая: ресурсов не хватит.

— А вот здесь вы ошибаетесь, — возразил Жора. — На одном компе не хватит, на десяти, а если к цифрострою подключить сотни — тысячи машин, миллионы?

— Вы думаете, это только в церковной сети происходит? Ха! — Хакер ткнул пальцем в экран. — Вся страна следит за виртуальным строительством. И не только страна — весь мир.

— Это же разум. Машинный интеллект, — прошептал профессор, зачарованный созидательной работой программ. — То, над чем мы столько лет бились…

— Копир! — буркнул недовольный Бейрут, не переставая жевать. — Они просто дублируют лучшее из нашего мира. И только!

— Но не это главное.

— Не понял, — профессор уставился на хакера, — а что, по-твоему, главное?

— Зачем создавать виртуальный мир, в котором некому жить?

— Куда спрятался Вирусапиенс и где его искать? — Бейрут на мгновенье оторвался от батона с колбасой.

— И наконец. Где наш друг — Тромб? — покончив с гигантским бутербродом, он вытер рот рукавом, и вдруг кривляясь, заорал, глядя на экран:

— Троомб?!

Повернулся к товарищу, развёл руками и, выпятив челюсть, шутливо произнёс:

— Нэт! Договорились парни и слиняли на пару. Представляете? Смертоносный дуэт: Тромб и Вирусапиенс! В спектакле «Смерть мировой паутины».