— А если человек не говорит "я достигну" или "я достиг"?

— Говорит. Что ему остается? Все остальные процессы в сознании быстро гасятся. На это работает весь гламур и дискурс.

— Но не все люди стремятся к достижениям, - сказал я.
– Гламур с дискурсом не всем интересны. Бомжам и алкоголикам они вообще по барабану.

— Так только кажется, потому что в их мире другой формат достижения, - ответил Энлиль Маратович.
– Но своя Фудзи, пусть маленькая и заблеванная, есть везде.

Я вздохнул. Меня стали утомлять эти цитаты из моего жизненного опыта.

— Человек занят решением вопроса о деньгах постоянно, - продолжал Энлиль Маратович.
– Просто этот процесс принимает много разных неотчетливых форм. Может казаться, что человек лежит на пляже и ничего не делает. А на самом деле он прикидывает, сколько стоит яхта на горизонте и что надо сделать в жизни, чтобы купить такую же. А его жена глядит на женщину с соседнего топчана и соображает, настоящая ли у нее сумка и очки, сколько стоят такие уколы ботокса и такая липосакция жопы, и у кого дороже бунгало.

В центре всех подобных психических вихрей присутствует центральная абстракция - идея денег. И каждый раз, когда эти вихри возникают в сознании человека, происходит доение денежной сиськи. Искусство потребления, любимые брэнды, стилистические решения - это видимость. А скрыто за ней одно - человек съел шницель по-венски и перерабатывает его в агрегат "эм-пять".

Раньше я не слышал этого выражения.

— Агрегат "эм-пять"?
– повторил я.
– Что это?

— Агрегатами в экономике называются состояния денег. "Эм-ноль",

"эм-один", "эм-два", "эм-три" - это формы наличности, денежных документов и финобязательств. Агрегат "эм-четыре" включает устную договоренность об откате, его еще называют "эм-че" или "эм-чу" - в честь Эрнесто Че Гевары и Анатолия Борисовича Чубайса. Но все это просто миражи, существующие только в сознании людей. А вот "эм-пять" - нечто принципиально иное. Это особый род психической энергии, которую человек выделяет в процессе борьбы за остальные агрегаты. Агрегат "эм-пять" существует на самом деле. Все остальные состояния денег - просто объективация этой энергии.

— Подождите-подождите, - сказал я.
– Сначала вы сказали, что денег в природе нет. А теперь говорите про агрегат "эм-пять", который существует на самом деле. Получается, деньги то существуют, то нет.

Энлиль Маратович подвинул ко мне лист с первым рисунком.

— Смотри, - сказал он.
– Мозг - это прибор, который вырабатывает то, что мы называем миром. Этот прибор может не только принимать сигналы, но и излучать их. Если настроить все такие приборы одинаково и сфокусировать внимание всех людей на одной и той же абстракции, все передатчики будут передавать энергию на одной длине волны. Эта длина волны и есть деньги.

— Деньги - длина волны?
– переспросил я.

— Да. Про длину волны нельзя сказать, что она существует, потому что это просто умственное понятие, и за пределами головы никакой длины волны нет. Но сказать, что длины волны не существует, тоже нельзя, поскольку любую волну можно измерить. Теперь понял?

— Секундочку, - сказал я.
– Но ведь деньги в разных странах разные.

Если москвичи получают доллары в конвертах, они что, посылают свою жизненную силу в Америку?

Энлиль Маратович засмеялся.

— Не совсем так. Деньги есть деньги независимо от того, как они называются и какого они цвета. Это просто абстракция. Поэтому длина волны всюду одна и та же. Но у сигнала есть не только частота, но и форма. Эта форма может сильно меняться. Ты когда-нибудь думал, почему в мире есть разные языки, разные нации и страны?

Я пожал плечами.

— Так сложилось.

— Складывается ножик. А у всего остального есть механизм. В мире есть суверенные сообщества вампиров. Национальная культура, к которой принадлежит человек - это нечто вроде клейма, которым метят скот. Это как шифр на замке.

Или код доступа. Каждое сообщество вампиров может доить только свою скотину.

Поэтому, хоть процесс выработки денег везде один и тот же, его культурная объективация может заметно различаться.

— Вы хотите сказать, что смысл человеческой культуры только в этом?
– спросил я.

— Ну почему. Не только.

— А в чем еще?

Энлиль Маратович задумался.

— Ну как объяснить… Вот представь, что человек сидит в голой бетонной клетке и вырабатывает электричество. Допустим, двигает взад-вперед железные рычаги, торчащие из стен. Он ведь долго не выдержит. Он начнет думать - а чего я здесь делаю? А почему я с утра до вечера дергаю эти ручки? А не вылезти ли мне наружу? Начнет, как считаешь?