— Задача. Мне кажется, хоть думать даже тяжело — Аморисорн призвал ее. Как жертву, ключ от ада. Иначе б не пошел, и у Эстарны бы в ногах ты б так и чах.

— Не думай плохо на нее.

— Не думаю, а знаю точно, коль в том пыльца замешана была, Эстарна взять ее тихонько не могла. Да не подумала б она пойти на кражу, заклятий цепь взломать… как я не думала крещеньем сына защищать. И ставить выше много в положенье и ветку рода силой изменить… Аморисорн заверил — не беда. Так вот теперь пришла она.

— Нет, матушка — я вернусь, и Яна.

— Как странно. Я чую, руку приложил отец.

— Чтоб встретить сына, наконец? В Аду оставить? Вряд ли мама. Аморисорну Геустис сказал, чтоб больше трех не отправлял. А, значит, шанс дойти ничтожен.

Эйола чуть прозрачней стала: так вот что он задумал? Ах, Аморисорн! Ты сына выставил на кон! И жертвуешь ты двух, а не одну! И чем загладишь ты вину? Ты думаешь, что мать простит, себя не подставляя, промолчит?

— Не надо матушка, подумай об Алирне, Соулорне…

— Так жертвами он сделает и их!

— Но ты срываешься на крик. Встревожена? Ты успокойся, и верь, что я вернусь, а Яна… Я надеюсь. Захочет — мы придем, а нет, откроем стерк — отправится домой.

— На что же обрекаешь ты себя. Она твоя жена по праву крови, рядом быть должна! О, Авилорн, неужто мало ты познал страданий?

— Очищение они. Не в тягость мне любовь Эстарны, как любовь моя. Не каждому она дана.

— Ну, вот что, хватит говорить, пора бы к делу приступить. Я защищу вас, я обоим мать и даже аду не позволю вас забрать.

— А он не спросит, и все защиты быстро с нас он сбросит. Не трать же силы понапрасну. Оставь, они и здесь вам пригодятся.

— Аморисорну будет, чем заняться! Он мне ответит за тебя, и за нее, и за меня! Что ж, пойдем, и все что нужно соберем. Еще вам с Ювистель прощаться. Да, правильно жену ты усыпил. Ей мысль сдержать не хватит сил. Ты род свой честно защитил. Эстарну, мага… Еще жива в тебе отца отвага, собою жертвуя ты закрываешь нас сынок. Такая плата непомерна для меня и будет жечь меня вина.

— Пустое, матушка, не стоит убиваться. Уже темнеет. Ночь пройдет, а утром в путь.

— Ты меч отцовский не забудь.

— В Аду он вряд ли пригодится…

Их провожал, пожалуй, всем составом Ведимор. Смотрели молча эльфы, как в рассветной дымке два силуэта исчезают. Ночь закончилась, и гонит пару прочь.

— Вернутся ли?

Лишь ад ответы знал.

Часть II Круги на воде.

Круг первый и второй.

— Время как огонь: одних оно пожирает, других хранит. В огне времени гибнут города и судьбы, дотла сгорают государства и эпохи, но все же некоторые остаются нетленны, бережно хранимые лепестками огня. Они вне времени, вне жизни, они и есть — время, они и есть — огонь. Потому им ад не страшен. Остальные сгорают в пламени времен и в Хаос превращаются, чтоб вновь вернуться через много, много циклов в ином обличии и не в рай, а в ад. Ты должен помнить — время там огонь и пожирает каждый след. Вам только пересечь границу и все, считай, пропали вы, и нет назад пути. Заблудитесь. Назад не поворачивайте — лишний круг дадите и вернетесь в исходную точку, потеряв силы, а, возможно, и себя. Только вперед идти надо. А больше я ничего не знаю. Чем мог, помог, ты извини.

Кто это бубнит?

Яна поморщилась, силясь разлепить веки, и увидела ослепляющую полоску света. Девушка застонала — голова тяжелая, болит даже от мысли, не то, что от света. Сесть? Подвиг. Совершила она его с трудом и, прикрыв глаза от солнца ладонью, покосилась в ту сторону, откуда был слышен голос. Авилорн. Его идеальный профиль и острое ушко. А рядом какой-то крепыш с большими ушами. По виду — человек, хоть и лилипут, а уши как у чебурашки. Существо повернуло голову и уставилось на нее — а глаза-то страшные, словно пленкой синей затянуты: ни зрачка, ни радужки, а ресницы — мех. Нос картошкой, губы — ниточкой.

Яна плюхнулась на спину и, зажмурившись, сжала виски руками: все! Не вижу, не слышу, не знаю! Вашу магическую природу родительницу со всеми производными!

`Горрина зовут Вэйхател. Он гостит у своего брата в веллинской деревне. Пожалуйста, будь с ним любезна. Горрины не эльфы'.

— Угу, — через силу выдавила Яна: еще бы разницу объяснили. Она ее не видела — оба с прибабахами. Но эльфы красивее горринов — ничего не скажешь. Те гремлины просто, если судить по тому экземпляру, что с Авилорном беседовал.

Девушка посмотрела по сторонам и резко села:

— Мы где? — дошло до нее, что ландшафт значительно изменился, и вообще, они не в городе, а сидят на опушке густого смешанного леса. Прямо — широкое поле, на котором пасется белая, с золотой гривой лошадь. За ним виден лес.

`Мы недалеко от Вейллимура'.

Это ни о чем Яне не говорило.

— Что за Вейллимур? Деревня, город, водопад?

— Вейллимур — главный город веллинов.

Яна встала и огляделась еще раз. Она заподозрила, что ее провели: