— Разве ты не знала, что в вашем мире, равно как и в нашем, нет ничего нового? Все придуманное — хорошо забытая история. Никто, ничего не придумывает, все уже есть и когда приходит срок проявляется в материальном мире, оставляя мир иллюзий. Фантазия — ничто иное, как действительность, которая ждет свое время, напоминая о себе, готовя место для себя в умах и жизни. Все на поверхности и никто, никогда, ни от кого, ничего не скрывал — в этом нет надобности.

`Ни думала, ни гадала, а на лекцию по философии попала', - вздохнула Яна.

— Ты права, я несколько увлекся. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, неуютно, — поморщилась девушка: опять ее мысли читают!

— Психологически?

— Скорей психически, — намекнула на не санкционированное проникновение в мозг. Вот если б внял и больше не шел проторенной другими сородичами дорогой, Яна готова была бы проникнуться уважением к магу и философу, хотя бы за его тактичность.

— Печально. Много необычного, непривычного?

— Шутите? Да все необычно и непривычно.

— Но привыкнуть можно?

— Я бы спросила иначе: нужно ли? — насторожилась Сурикова, только сейчас сообразив, что мужчина разговаривает с ней нормальным русским языком без всякого акцента и запинок, что случается у того же Авилорна в попытке вспомнить и воспроизвести нужное слово из не знакомого лексикона.

— Да.

— Что — да? — потеряла нить разговора девушка.

— Тебе придется привыкнуть к здешней жизни.

— Вы хотите сказать, что дороги домой нет? Извините, но я не верю. По логике если есть вход, значит, есть и выход. Если мы попали сюда, то точно так же можем попасть домой.

— Есть необратимые процессы.

— Да, смерть, например, но я-то жива.

— Нет, милейшая моя собеседница, смерти как раз нет.

— Я не стану с вами спорить, потому что речь не о том…

— Действительно?

Яна пытливо уставилась в глаза мага: на что он намекает?

— Можно пояснить?

— Поясняю: из нашего мира нет дороги назад.

— Следовательно, есть дорога из еще какого-нибудь мира?

— Все дороги идут из Хаоса и в нем сходятся. Гарония — перекресток миров.

— Ага, поэтому гароны спокойно бродят по Земле, а вы живете лишь в воображении?

— Я похож на иллюзию? Авилорн похож на фантазию? Этот зал — мираж? — выгнул бровь Аморисорн.

— Э-э-э… Нет, по мне, вы слишком реальны, — вздохнула, с сожалением признавая действительность.

— Именно наша реальность тебя и огорчает, — с пониманием кивнул маг.

— Да, знаете ли, принять вымысел за действительность сложно.

— Но возможно?

— Вы опять возвращаетесь к пройденной теме. Зачем?

— Я хочу помочь тебе адаптироваться в нашей среде, тебе придется жить с нами, у нас, и естественно, так, как заведено нашими предками по нашим, а не вашим законам. Я должен определить насколько ты опасна для себя и, как следствие, для нас.

— Что-то меня не радует перспектива жить у вас.

— Тебя кто-то обидел или эльфы, как и любые другие отличные от человека существа, не нравятся в принципе?

— Я… не думала, — пожала плечами Яна.

— Шок?

— Не проходящий, — кивнула согласно.

— Пара Лун и все пройдет.

— Лун это месяцев? Печально… Знаете, уважаемый э-э-э…

— Аморисорн.

— Аморисорн. Я бы не хотела злоупотреблять вашим гостеприимством, и хотела бы найти побыстрей свою сестру Альбину, чтоб как можно скорей избавить вас от нас, а нас от вас. Вы должны понимать, что я человек, а вы — эльфы… Я сама до конца не могу поверить в то, что вы эльфы и я среди вас… Но это неважно, важно, чтоб вы поняли, вместе нам не ужиться. У нас разные взгляды на жизнь, окружающий мир. То, что естественно для вас, для меня отвратительно, предосудительно…

— Например?

— Телепатия. Мне очень неприятно, когда читают мои мысли. Они мои, понимаете? Нет, конечно.

— Ну, отчего же? Понимаю. Что еще?

— То есть вы готовы издать приказ, чтоб мои мысли перестали читать? — не поверила Яна.

— Указ? — улыбнулся Аморисорн. — Достаточно поставить в известность о том, что это тебе неприятно, и ни один не станет читать твои мысли. У нас очень трепетное отношение друг к другу.

— Удивительная тактичность… Вы говорите правду? Достаточно сказать и все послушают?