— Наша сестра ждет его второй день, а тетя Савилерна уже интересовалась у матушки, когда ждать молодых в гости.

— Матушка расстроена поведением сына.

— А мои подруги недоумевают.

— Они всего лишь любопытничают. Им не терпится посмотреть на человека, — бросил Соулорн.

— Отвратительно. Представляю как ей неуютно: не знать языка, не понимать, что происходит, да еще быть предметом пристального внимания. А Авилорна нет рядом, — вздохнула с сочувствием Умарис. — Теперь я понимаю, что мы с ней в одинаковом положении.

— Да, с той лишь разницей, что ты была ему подругой, а она стала женой.

— Вернее ты хотела стать женой, а она не хотела, да стала.

— И не знает о том.

Девушки уставились на Соулорна, потом дружно повернулись к Яне. Та выдавила нейтральную улыбку в ответ на явное удивление. И озадачилась — не покрылась ли она перьями от макушки до пяток, а иначе, что на нее смотреть, как на артефакт? Впрочем, наверное, и у нее взгляд не лучше.

— Она странная, — заметила Умарис.

— Ты о ее растерянности? Закономерно…

— Я о ее настороженности. Она недоверчива?

— Вот как раз это меня не удивляет, — сказал Соулорн.

— А меня удивляет Авилорн, как можно оставить Яну одну? — беззастенчиво разглядывая новоявленную родственницу, сказала Алирна. — Она симпатичная, но замкнутая. Наверное, жить человеком несладко. Брату нужно было бы больше внимания уделять своей жене, а не мечтам. Его долг помочь ей…

— Похоже, он переложил свои обязанности на наши плечи.

— Ну и что? Я буду рада подружиться с Яной.

— Ее зовут Яна?

— Да. И спорю, Авилорн не знает ее имя.

— Не шокируй Умарис.

— А смысл скрывать? Милая Умарис тебе повезло больше, чем Яне.

— Теперь я это понимаю. Все Эстарна. Нужно поговорить с Аморисорном.

— Матушка уже говорила, он заверил, что Эстарна не нарушила законы. Дело не в ней, в Авилорне.

— Дайте ему время.

— Еще три цикла? — лукаво улыбнулась Алирна брату и посмотрела на Яну. — Ты совсем нас не понимаешь?

Та нахмурилась, мечтая сбежать. Неприятно когда болтают, а ты не знаешь о чем, но слышишь знакомые имена: Яйнэ и Авилорнэ.

— Бедная, — с сочувствием покосилась на нее Умарис.

— Э-э-э, — промычала неопределенное Яна, прикидывая в какую сторону пойти, чтоб как можно скорее уйти.

— Она желает прогуляться и познакомится с Ведимором, — возвестила Алирна.

— А по-моему она мечтает избавиться от нашего общества, — заметил Соулорн.

— Да нет же!

Умарис взяла ладонь Яны и, глядя ей в глаза, сказала:

— Я буду рада назвать тебя своей подругой, а моя семья будет рада принять тебя в своем доме. Ты понимаешь?

— Умарис, говорю же, она не понимает нашего языка.

— Тогда мы должны выучить ее язык, — заявила Алирна.

— Легко, но для этого мы должны услышать что-нибудь кроме `футы'.

— Есть еще один вариант…

— Мама сказала, что он ей не понравился, — бросила Алирна. — Люди не любят когда читают их мысли, и не любят читать у других…

— Не умеют, — поправил Соулорн.

— Чего уметь-то?

— Я вам не мешаю? — спросила Яна с ноткой раздражения в голосе. Лопотание эльфов значительно ее утомило. Не меньше, чем их косые взгляды.

— Она злится? — удивилась Умарис.

— Нервничает, — поправил Соулорн.

— Почему?

— Так мы ничего не узнаем и не поймем, нужно спрашивать у Яны, — заметила Алирна.

— Как?

— Но ведь матушка как-то общалась, и мы должны найти общий язык.

— Матушка читала ее мысли.

— Лелис? — услышала знакомое слово Яна и руками показала: где ваша лелис…матушка?

— Она спрашивает, где мама, — с гордым видом перевела Алирна.

— А то я не понял, — усмехнулся Соулорн. — Только зачем ей Эйола?

— Эйола! — подтвердила Яна.

— Наверное, она ей понравилась.

— А мы нет?

Авилорн бродил по роще, ждал, звал Эстарну, но та не появилась. В совершенном расстройстве юноша вернулся в город. На площади его встретил Велистен:

— Как дела?

— Хорошо.

Эльф не поверил, но промолчал, лишь долго с сочувствием смотрел в спину собрата.