веди, хочу понять, что это такое.

Игнат выбрал самый дальний столик, заказал все самое дорогое и вкусное и,

подперев рукой щеку, уставился на Варн:

— Я думал, ты выберешь развлекательный клуб.

Лесс потрогала пальцами пластик стола, погладила веселую голограмму на стене у

их столика, покрутила приборы, прикидывая их назначение, заглянула под тарелку,

понюхала салфетку, лизнула банку с сахарной пудрой и скривилась — гадость.

— Точно, — рассмеялся Игнат, качнувшись к ней. — Ты кто? Почему молчишь все

время и смотришь, словно ничего не видела? Откуда ты, где живешь? Учишься,

работаешь?

Лесс задумалась, разбивая вопросы парня на слова и пытаясь расшифровать их. На

первый вопрос ответить легко, да нельзя, а вот на последний, не знаешь, что?

Она поддалась к Игнату: сначала ты о себе расскажи.

— Хочешь знать обо мне? Студент, уже четвертый курс. 21 год, живу один.

Родители — в комплекте и младший братец вприкуску. Ты его видела — Славка, на

гитаре играл, помнишь?

Нет — качнула головой Лесс, внимательно слушая парня.

— Значит, мне повезло, а ему нет. Ты произвела неизгладимое впечатление на всех.

Феодосий, по-моему, слег в любовной горячке. Еле согнал его сегодня с лавки. С

насморком и температурой, но на посту, в мечтах о кренделях небесных. Малолетки,

что ты хочешь. Мозгов еще ноль, а гормоны пляшут. Приглядывать приходиться, чтоб

в истории не попали, а то ведь вместо академии чартером в дивизию ОНВ. Мне-то

что — родителям печаль.

К столу подошел официант и, расставив заказанное, удалился, пожелав приятного

аппетита. Игнат смолк, глядя, как Варн обнюхивает слоеные пирожки, осторожно

трогает ноготком крем на пирожном, крутит креманку с мороженым. Он улыбнулся,

качнув головой, и подал девушке ложку. Выставив свою, продемонстрировал

управление данным предметом. Это показалось Лесс забавным, она заулыбалась и

неуклюже повторила маневр, почерпнула мороженное, долго разглядывала его, потом

несмело лизнула кончиком языка. И скривилась, с трудом сдержав обиженное шипение,

возмущенно уставилась на парня: как можно есть холод? Разве его не хватает в

жизни?

— Не понравилось? — расстроился Игнат. — Пробуй пирожки.

Лесс понюхала треугольники и все ж не сдержала шипения: пахли они теплом и

тленом.

Каннибалы! — резко отодвинула тарелку. Прав Бэф, те, кто ест плоть, опасны.

Можно было не сомневаться — вожак на то и вожак, что знает и видит больше

остальных.

Нет, нечего ей здесь делать! Лесс встала и вышла вон.

Игнат замешкался на пару минут, оставляя плату и чаевые, а когда вышел, Варн уже

не было. Абсолютно безлюдные улицы хорошо просматривались в любом направлении и

не доносили даже отдаленного эха шагов.

— Улетела чайка, — с тоской прошептал парень, понимая, что иначе за пару минут

не исчезнуть. Посмотрел в темное небо и, нахохлившись, побрел по опустевшим

улицам домой, в надежде на благословенное `завтра', в котором будет новая

встреча. Он будет ждать и обязательно дождется, а иначе зачем оно нужно — `завтра'?

Лесс вернулась в замок в самом хорошем настроении. Просвистела мимо Майгра,

махнув перед его носом ладонью, промчалась по залам и, найдя в одном своих

сородичей в полном составе, как всегда ведущих бои без правил, с криком ринулась

в гущу сражения. Мааон, не глядя, откинул ее:

— Брысь, малявка, — и полетел за Тесс.

Лесс спикировала на колени Бэф, спиной к Ойко, прерывая беседу вожака и гостя,

что сидел напротив них.

Бэф хотел стряхнуть Варн, отправив обратно в гущу событий, но та прижалась к

нему, уткнувшись в шею, и у него не хватило решимости лишать себя общества Варн.

Он лишь потянул ноздрями воздух, учуяв исходящий от Лесс запах человека, спросил: