— Шокировала?

Бэф нахмурился:

— Нет. Я пытаюсь понять — кто ты? — прошептал еле слышно. Сердце в груди

дрогнуло в который раз за эти дни. Тук, тук, — пошло тепло по венам, вскрывая

вековую корку льда. — Понимаешь ли, что ты делаешь? На что идешь и ради кого?

— На что? Не выполнила приказ и слава Богу. Впервые на сердце легко…

Последствия? Не из таких передряг выходила, так что не переживай, моя мигрень

тебя не коснется, — Алиса нахмурилась, представляя, что ее ждет впереди и не

почувствовала и грамма сожаления о свершенном, капли страха перед будущим. —

Вампир ты или Варн — частности, не имеющие значения. По мне, так в тебе

человеческого больше, чем в иных людях. Гнездевский вампиром себя не считает, но

на деле упырь почище любого Дракулы. Ты даже нахамить-то толком не можешь, —

Сталеску качнулась к Бэфросиасту, нежно провела по его щеке. — Ты более достоин

жизни, чем любой из нас. И будешь жить, я тебе говорю.

Бэфросиаст зажмурился — как больно и сладко… Он встретил человека, способного

понять иное существо, принять безоговорочно, таким, как есть, пойти ради него на

крупные неприятности. `Рисковать единственной, короткой, как выстрел, жизнью

ради бессмертного. Глупое или благородное сердце способно на такой поступок'?
–

спросил себя в который раз.

— Не хочу, чтоб у тебя было плохо из-за меня, — заметил тихо с нескрываемой

тревогой. Притянул Лису к себе, прижал, вглядываясь в уставшее лицо. Девушка

подмигнула ему:

— Нонсенс. Мне было хорошо с тобой. Из-за тебя я вновь почувствовала себя

человеком, а не зверем. И плата за то, мизерная. Успокойся, особых неприятностей

не будет. Выговор, разжалование, максимум. Пусть. Мне все равно не нравились

лейтенантские лычки. Хочешь, подарю их тебе, на память?

Отодвинулась от мужчины, скривилась, поглядывая в свинцовое небо над головой:

— Бред какой… Лычки и человеческая жизнь. Мир сошел с ума, если ценит первое

больше, чем второе.

— Жизнь Варн, — уточнил Бэф. — Иного существа, что с точки зрения некоторых,

покушается на территорию человека.

— А вы покушаетесь?

— Нет. Но мы есть. Это уже угроза, пусть и гипотетическая. Человек желает

царствовать в природе, над ней. Единолично. Закон гармонии не ведом властолюбцам.

— Постой, мумифицированные трупы ваших рук дело?

— Изгоев, — прищурился Бэфросиаст. — Была стычка меж кланами, серьезные

распри. Количество изгоев увеличилось. Они живут по законам дикой природы, на

одних инстинктах. Поэтому и нападали на людей. Но распри закончились, мы

выловили основную массу дикарей. Теперь они не угрожают ни вам, ни нам.

— Почти как борьба с преступностью.

— Так и есть. Как среди вас случаются невменяемые, так и среди нас.

Лесс внимательно посмотрела на мужчину:

— Ты серьезно — вампир?

— Варн. Вампиры — ваш `дружеский' шарж на нас…

— Не помешаю? — раздался насмешливый голос. Лиса дернулась на звук и замерла:

прямо перед ними на останках каменой ограды стоял Гнездевский и щурил довольный

глаз, сжимая в руке пистолет. Слева от него находился Марк, справа Густав. Оба

из группы Гнездевского, его приближенные. Короткие стволы их автоматов смотрели

на гостей, не оставляя сомнений: эвакуация из заданного квадрата пройдет по

боевому варианту. Грузом-200.

— Доболтались… — протянула девушка, медленно поднимаясь с земли. Рука пошла

к пистолету за поясом. Капитан еле заметно качнул головой и чуть повернул ствол

пистолета, направив его на Лису. Ясно: одно движение, и первая пуля — ее.

Девушка замерла. Пару секунд, что они с капитаном смотрели друг на друга,

объяснили происходящее, подтверждая худшие опасения Алисы:

— Значит, вертушки не будет.

— Умница. Как знал, что ты его притащишь, — качнул Игнат пистолетом в сторону