Может быть, это были не самолеты. Может, это действительно хлопнули дверью те трое на заводе. Но грохот не смолкал, он растекался по Городу, и Город дрожал и рушился.
И я вдруг шагнула навстречу этому грохоту. Фотоаппарат. Диски. Кассеты. Камера. Они остались там, возле нашего рухнувшего дома. И взрывы полосой шли к ним.
И я побежала.
И сквозь грохот услышала крик Быкова.
Но я бежала. Мы с Быковым никогда не будем прежними. Никто побывавший здесь не будет прежним. Но есть тысячи, миллионы, миллиарды, которые здесь не были. Которые ничего этого не видели. И которые должны все это увидеть. Даже если уничтожат Город.
Я знала, что никто меня не остановит. Что не догнал бы меня даже мой Быков — будь он на ногах. Потому что я неслась легко и дерзко, и почти беззвучно — почти летела, как в моем сне. И длинные черные тени, как крылья, неслись за моей спиной…
