А дела шли превосходно: рабочие считали шахту своей. Меньше давали брака, повысилась выработка, не пропадали даром ни время, ни силы. Порядок поддерживался без всякого принуждения.

Но не грозила ли беда будущему шахты из-за пожара на соседнем участке?

Да, грозила!

По расположению пластов можно было определить, что подземный пожар распространяется по направлению к долине Бонда. Пройдут годы, прежде чем он доберется туда; но в конце концов уголь Ивана все-таки ожидает та же судьба: огонь испепелит его, как и в соседней шахте.

Великие сокровища в недрах земли обречены на гибель!

А между тем и на поверхности земли немало добра погибло по воле бондаварского злого рока.

Поначалу правление акционерного общества решило за наличный капитал скупить обесцененные акции и тем самым получить двойную выгоду: во-первых, акции, выпущенные аль-пари, приобрести по гораздо более низкому курсу, а во-вторых, приостановить их дальнейшее падение.

Но и этим шагом акционерное общество ничего не добилось, только растратило по мелочам резервный капитал, так что под конец в кассе не осталось денег даже на самые необходимые расходы.

А приостановить падение акций все равно не удалось. Едва акционеры успели перевести дух, как выступила противная партия и снова взяла их за горло.

Князь Вальдемар тоже знал, на что пригодны газеты.

Редакционные портфели он снабдил для рубрики сенсаций неиссякаемыми материалами о подземном пожаре.

Газеты писали, что на бондаварской горе трескается земля, выделяя из недр своих зловонные газы. Эти газы обладают тем удивительным свойством, что все красные цветы от них мгновенно становятся синими.

Трава на больших пространствах пожухла на корню, и целые лесные массивы еще весной сбросили листву.

Пахарь с изумлением взирает, как добрая глинистая земля, поднятая его плугом, краснеет.

Дно глиняных ям покрывается твердой оплавленной коркой, напоминающей нещадно пережженные кирпичи.

Мергелевые и сланцевые пласты оседают вместе с покрывающим их зеленым дерном.

В колодце бондаварского замка вода стала теплой и запахла серой, потом начала убывать, испаряться и постепенно иссякла до капли. Позднее оттуда вырвались горячие пары. Под конец на камнях колодца начала отлагаться селитра в виде каких-то новых, неизвестных науке кристаллических образований.

В витринах антикварных лавок и у натуралистов были выставлены на всеобщее обозрение спекшиеся в камень и оплавленные комья глины, куски порыжелой окалины, причудливые кристаллы как свидетельство пожара в бондаварской горе, и ученые геологи подтвердили, что это действительно продукты подземного горения.

Напрасно доказывали акционеры, что во всем этом нет ни единого слова правды, что в Бондаваре растет трава, зеленеют леса, что все эти обгорелые предметы — из дутт-вейлерской горы, которая горит уже сто двадцать лет, да из планицкого рудника, который давно сгорел, а кристаллы — продукты горения подземных пластов в Эптероде и Билине, — ничего не помогало!

Напуганный человек всегда верит в худшее.

Факт, что в Бондаваре бушует подземный огонь.

Не сейчас, так через десять, через двадцать лет там все будет разрушено, выжжено, спалено, как пишут газеты.

А у князя Вальдемара всегда были наготове новые панические слухи.

Он уже сбил акции до тридцати, двадцати форинтов и намерен был сбить их еще ниже, до абсолютного нуля.

Именно к той поре восходит история, когда акции одного гигантского предприятия продавались дешевле бумаги, на которой они были напечатаны. Один процент предлагали держатели каждому, кто перепишет хоть одну акцию на свое имя.

Веселая это была игра! Тысячам и тысячам людей вложили в руку нищенский посох.

Те самые жалкие маленькие людишки, что год назад гонялись со своими грошовыми капиталами за бондавар-скими акциями, сулившими неслыханно высокие прибыли: мелкий чиновник, который вложил в них плату за квартиру; лавочник, который все, что заработал на сыре, всадил в обертку для сыра; служанка, которая считала, что сэкономленное жалованье помещено наилучшим образом; вдова, которая свои бумаги, дававшие малый доход, выменяла на весьма прибыльные, и кассир, который осмелился рискнуть доверенной ему суммой ради верной наживы, и вот разом потерял и деньги и честь; солидные ремесленники, кого капризная удача выманила из мастерских и разорила, — все, все они стали нищими, обездоленными, лишенными куска хлеба!

Из господ, разъезжавших в колясках, все они превратились в бедняков пешеходов.

Горе и беда поразили множество людей.

Но это развлечение — по душе противной стороне, которая взяла верх.

Ажиотаж на бирже все еще продолжался, но теперь его раздувала сторона, играющая на понижение.

Близка была пора, когда князь Вальдемар мог появиться у круглого барьера со словами:

«Кому Бондавар по десяти форинтов? Я предлагаю».

Но плакали не только маленькие людишки. Были и высокие господа, у которых этот удар выбил почву из-под ног.