…Никаких чувств, никаких мыслей…

Тут на него нахлынула волна бурлящих эмоций, которые клокотали в нем, как ему показалось, бесконечно долго. Наконец, она спала. И наступила удивительная тишина. Бенджамен будто во сне отпустил безжизненную руку Дженифер и посреди этого огненного ада беззвучно заплакал.

Сиско знал, что за его спиной молчаливо стояли инопланетяне. Когда же он взял себя в руки и поднялся, то увидел, что Дженифер-инопланетянка исчезла, а Опака, Гранок и Джейк терпеливо ждут его…

У Бенджамена не оставалось никаких вопросов, отпала всякая необходимость в каких-либо словах. Джейк ободряюще улыбнулся. Бенджамен Сиско вытер слезы и с благодарностью улыбнулся в ответ.

– Их корабль вызвал нас на связь, – доложила Дэкси. – Гал Ясад требует ответа.

В этой обстановке Дэкси являла собой полную противоположность доктору Баширу: она действовала спокойно и целенаправленно, он же бесцельно топтался близ приборных панелей, не зная, чем занять себя.

Кира кивнула головой и повернулась в сторону инженерной части станции, где сейчас священнодействовал мичман О'Брайен. От него и его помощников зависело теперь спасение и командора Сиско, и всех, кто находился на станции.

– Готовы, мистер О'Брайен? – спросила Кира подчеркнуто спокойным голосом.

– Да, сэр, – уверенно ответил мичман, переключив последний рычаг и застыв в напряженном ожидании. – Когда они войдут в созданное нами поле, им придется сильно удивиться.

Кира посмотрела на него ободряющим взглядом. Долгое время она не понимала мичмана и не доверяла ему, но теперь все это позади. Он сумел завоевать ее расположение, и они понимали друг друга не только с полуслова, но даже с одного только взгляда.

– Если вызывают, то давайте ответим им, – произнесла Кира. – Приготовить шесть фотонных торпед! Цель – корабль Ясада! Пуск!

– Но у нас всего шесть фотонных торпед, майор, – удивленно произнес О'Брайен.

– Мичман, этот бой торпедами нам все равно не выиграть, – сказала Кира, не отрываясь от экрана.

– Есть, сэр, – ответил мичман. – Пуск!

Кира взволнованно наблюдала за движением торпед. Вот они яркими стрелами пронзили черноту космического пространства, освещаемого лишь слабым светом звезд. Вот они сблизились с кораблями кардасиан, вот столкнулись с ними и взорвались миллионами ярких искр.

– Поступает настойчивый вызов от Ясада, – доложил О'Брайен.

– Кажется, мы привлекли его внимание, – заметил Башир, судорожно вздохнув и напряженно улыбнувшись.

– Изображение на экран! – отдала указание Кира.

В тот же момент на экране возникла фигура Ясада. В ней ощущалась внутренняя собранность, переходящая в напряженность.

– Вот это и есть ваш ответ? – спросил кардасианин, не повышая голоса.

Кира гордо вскинула подбородок и посмотрела кардасианину прямо в глаза. Она знала, что внешне выглядит уверенной и решительной, хотя на самом деле у нее тряслись руки и дрожали колени. Ей хотелось вцепиться руками в стол или что-нибудь другое, лишь бы прекратить эту тряску. Кира была готова проклясть себя, если вдруг станет заметен ее страх перед кардасианами.

– Не думаете же вы, что взяв станцию под свое управление, Звездный Флот не принял должных мер для ее защиты, – подчеркнуто ровным голосом произнесла Кира.

Полные губы кардасианина растянулись в саркастической улыбке.

– Должных мер для ее защиты? – со смехом переспросил Ясад. – Да ваша станция не может сколь-либо серьезно противостоять и одному кораблю.

Кира поднялась в полный рост и шагнула к экрану.

– Может быть, ты и прав, Ясад, – сказала Кира, с невероятными усилиями сдерживая гнев. – Офицер Звездного Флота на моем месте, наверное, согласился бы с тобой, что ситуация для нас безнадежна. Но я – бахорианка, я всю жизнь боролась с кардасианами, даже в безнадежных ситуациях. Так что, если хотите войны, вы ее получите от меня.

Последнюю фразу Кира произнесла, уже не сдерживая рвущийся наружу гнев. И она с удовлетворением заметила, как Ясад съежился от ее воинственного тона.

Кира отошла от экрана. Ее грудь часто вздымалась и опускалась. Кира высказала Ясаду то, что хотела высказать, и кардасианин не сомневался в ее искренности.

Ясад, ошарашенный решительностью и безумной храбростью бахорианки, осуждающе покачал головой. Тут же его изображение исчезло с экрана, и вместо него появился кардасианский корабль.

– Майор! – негромко окликнул мичман О'Брайен.

Кира резко обернулась к нему, все еще кипя злостью, с растрепанными, взмокшими волосами.

Мичман смотрел на нее с откровенным восхищением, на его губах застыла улыбка. От этой неожиданной поддержки Кира вдруг растерялась и часто заморгала.

– Напоминайте мне время от времени, чтобы я никогда не вступал с вами в схватку, – произнес О'Брайен совершенно серьезным тоном. В ответ Кира почти-почти улыбнулась.