– Ног! – позвал Джейк.

Ног вынырнул откуда-то из-за дымовой завесы и, громко кашляя, судорожно хватая ртом воздух, побежал к выходу.

– Где отец? – громко спросил Джейк.

Ног махнул рукой в ту сторону, откуда только что выскочил сам, и зашелся приступом кашля.

Палуба содрогнулась от очередного удара кардасиан. Чтобы не упасть, Джейк и Ног ухватились друг за друга, но чувство страха все же заставило их присесть.

Когда страх прошел, Джейк посмотрел на разрастающиеся языки пламени в казино и бросился к ближайшему аппарату внутренней связи.

– Констебль! – крикнул он. – Кто-нибудь, помогите!

Тишина.

Джейк посмотрел на тротуар, ведущий от казино к главной дороге – оттуда полз огонь. Здесь языки пламени были еще выше тех, что вспыхнули на Верхней Палубе. Ясно, с той стороны помощь придет не скоро.

Из салона казино послышались стоны. Джейк, не размышляя больше, набрал в легкие побольше воздуха и бросился внутрь казино. Он сразу же почувствовал, как трудно дышать в дыму. Из глаз полились слезы, легкие наполнились раздирающей болью.

Немного разогнав перед лицом дым, Джейк увидел между баром и лестницей лежащего ференджи. Он стонал и кашлял. Джейк попытался было помочь ему встать, но это оказалось мальчику не под силу: тяжелая металлическая балка придавила ноги ференджи.

– Помоги мне, помоги мне, – жалобно просил отец Нога, хрипя и кашляя.

Через отверстия в полу пробились новые языки пламени, которые подбирались к ногам ференджи. Увидев их, Джейк вновь схватился за балку и попытался поднять ее. Оказалось, балка уже раскалилась, и Джейк обжег себе ладони.

Внезапно Джейк вспомнил, что первое время после гибели «Саратоги» отец ходил с забинтованными руками. Тогда Джейку не приходило в голову, что это могло быть связано с попытками отца спасти мать, но теперь он почти, как голограмму, увидел сцену, где отец поднимает придавившую мать раскаленную тяжелую металлическую балку.

Рядом раздался звонкий крик. Джейк оглянулся и увидел Нога, который топтался в нерешительности.

– Мы не можем оставаться тут больше, – кричал Ног. – Ты же видишь, что системы тушения пожара не работают… Сюда идет огонь.

– Тогда уходи! – сердито крикнул ему Джейк. – Я всего лишь глупый человек и не могу бросить кого-либо в беде…

Последовал взрыв, от которого у Джейка померкло в глазах. Ударная волна бросила его туда, где полыхало пламя. Пытаясь сохранить равновесие, Джейк замахал руками и почувствовал, как пламя обожгло его пальцы, дохнуло жаром ему в лицо. Джейк понял, что он падает в огонь…

В этот момент какие-то очень сильные руки схватили его и не дали ему упасть в огонь.

Джейк слышал, что старый ференджи, не переставая стонать, пытался высвободиться из-под балки, что со звоном упали и разбились бутылки. Содержимое бутылок разлилось по полу и тут же с легким шипеньем воспламенилось.

Когда раздался сигнал Красной Тревоги, первым желанием Кейко было уйти с Верхней Палубы и вернуться в свою каюту. Конечно, ей очень хотелось найти Майлса и узнать, в чем дело. Но, как все жены служащих Звездного флота, Кейко отличалась высокой дисциплинированностью. Приказание старшего начальника означало для нее непреложный закон, и она его беспрекословно выполняла. К тому же Кейко понимала, что Майлс сейчас очень занят и не стоит отрывать его от выполнения служебных обязанностей. Судя по всему, возникла ситуация, связанная с жизнью станции и всего ее населения, и Майлс играл в этот момент не последнюю роль.

Поразмыслив таким образом, Кейко взяла на руки дочку и направилась к турболифту. Навстречу ей бежало множество перепуганных людей. Видимо, лифты не работали. Значит, в каюту сейчас попасть не просто. В таком случае, лучше всего переждать на открытом месте.

Кейко повернулась и в общем потоке направилась в сторону центральной площади. По дороге она невольно думала о том, что бы означало это нападение кардасиан? Неужели они нарушили мирный договор с Федерацией? Но почему? Как бы там ни было, надо соблюдать выдержку и спокойствие.

Кейко приучила себя не поддаваться страху ни в какой ситуации. Во время службы на «Энтерпрайзе» тоже всякое случалось. Пожалуй, самым страшным событием была встреча с боргами. Правда, это произошло до рождения Молли, и тогда женщине было легче, поскольку она рисковала только своей жизнью… Теперь она в ответе и за жизнь дочери. Тем более нельзя поддаваться панике.

Царившая на станции атмосфера всеобщего страха, кажется, передалась и девочке. Молли заплакала и стала так энергично вырваться из рук матери, что та с трудом удерживала ее.