– Не знаю, доктор, – ответил он затем. – Мне не пришлось узнать всех бахорианских женщин. Если же вы имеете в виду, все ли бахорианки так женственны, как майор Кира, то я отвечу положительно.

В словах охранника заметно чувствовался сарказм.

– Я не хотел… – смущенно начал объяснять Башир. – Я не хотел обобщать. Я просто… Она показалась враждебно настроенной по отношению ко мне.

Юлиан досадовал на себя за то, что в такой короткий срок успел обидеть двоих.

– Майор Кира враждебно настроена лишь тогда, когда ей дают повод, – поучительно произнес Одо.

– Но я не давал ей повод, – вспыхнул Юлиан. – Я не сказал ничего такого, что могло бы вызвать раздражение.

– У майора есть веские причины враждебно относиться к офицерам Звездного Флота, – более мягким тоном продолжил Одо. – Она выросла в военных лагерях. Сомневаюсь, что кто-нибудь в вашей холеной академии был способен понять, что это такое.

Башир хотел было возразить, Одо жестом остановил его.

– Кира видела гибель своей семьи, – произнес охранник. – Кардасиане убили ее родных прямо у нее на глазах. Кардасиане погубили ее родную планету. Кира не любит людей и не доверяет им.

– Но я не давал ей повод для злости, – возразил Башир. – Все, что я сказал, – это назвал Бахор пограничным районом, а она обиделась.

Юлиан вспомнил, что в академии училась одна бахорианка. Однако она отличалась спокойствием и дружелюбностью. Теперь же, после знакомства с майором и охранником, Юлиан стал, думать, что сарказм – норма культуры этой нации.

Тем временем Одо повернул к Юлиану свое треугольное лицо.

– Думаю, ей не понравилось такое сравнение, – хмыкнув, сказал он. – Мне тоже. Нам обоим достаточно подобного отношения в прежние времена со стороны кардасиан.

– Послушайте, я прошу прощения, – извинился Башир, чувствуя, как зарделось его лицо. – Я не хотел обидеть вас. У меня просто дурная привычка говорить необдуманно… Я хотел сказать, что рад назначению на Бахор, что я хотел бы внести свой маленький вклад в дело восстановления этой планеты. Вот и все.

– Когда я встречусь с майором, то обязательно объясню все это, – сухо пообещал охранник без особой уверенности в голосе.

Одо сделал шаг, собираясь уходить, но Юлиан задержал его.

– Констебль, надеюсь, это не покажется вам… если я задам вам несколько вопросов относительно вас, – витиевато начал Бапшр. – Это чисто с профессиональной точки зрения…

Охранник молча смотрел на доктора, и тот понял, что его просьба, по крайней мере, не отвергается.

– Вы сказали, что выросли на Бахоре, – начал Юлиан. – Но… вы не бахорианец…

– Как проницательно с вашей стороны, доктор, – заметил Одо, внутренне напрягаясь, но внешне оставаясь совершенно спокойным.

Башир отличался талантом не понимать иронии, поэтому фразу охранника он понял как согласие ответить на вопросы. Это вдохновило молодого ученого.

– Вы не станете возражать, если я спрошу о?.. – ученый попытался на ходу сформулировать вопрос.

– Я формоменяющийся, доктор, – с громким вздохом перебил его охранник. – Как видите, мне не очень удается форма бахорианца. Мне довольно трудно ее сохранять, но я вынужден это делать, потому что большинство гуманоидов не воспринимает мою истинную форму.

– Какую именно? – загораясь профессиональным интересом, спросил ученый.

– Форму аморфной желеобразной массы, – неохотно пояснил Одо. – В свою изначальную форму я вынужден возвращаться каждые двадцать четыре часа.

– Удивительно! – искренне изумился Юлиан. – Я специализируюсь на скрещивании всевозможных видов, но с подобным случаем ни разу не встречался.

– Я тоже, – произнес Одо. Башир не понял смысл сказанного.

– Скажите, констебль, откуда вы?

– Не имею ни малейшего представления.

– Нет, констебль, я серьезно…

– И я вполне серьезно, доктор. Меня нашли младенцем на борту брошенного корабля. Поэтому о своем происхождении не имею ни малейшего понятия.

– Удивительно! Я хотел бы написать о вас работу. Но прежде я хотел бы получить о вас всю возможную информацию. Мне это важно еще и потому, чтобы при необходимости я мог оказать вам медицинскую помощь.

– Я не обладаю такой информацией, и мне не нужен доктор. До сих пор я вполне обходился без него. Если бы даже меня ранили, думаю, что врач-человек не смог бы мне ничем помочь.

Одо произносил каждую очередную фразу все более сухим, жестким тоном. Однако Юлиан не замечал этого, его самоуверенность оставалась непоколебимой.

– Может быть, бахорианские врачи и не знают, как с вами обращаться, но я учился на основании самых последних научных технологий. Вы удивитесь, узнав, насколько далеко продвинулась медицина в этой области…