Шрифт:
Моя пернатая стрела!
Клотальдо.
Он обгонять умеет бури:
Не раз он в вихре грозовом
Встречал, как ласку. Божий гром.
Ему, любовнику лазури.
Людская злоба нипочем.
Сильвио.
Ужели робкий, пристыженный
Смотреть я молча осужден.
Как в небесах исчезнет он
Своею славой опьяненный?
И отомстить ему нет сил…
Клотальдо.
О, если друг мой, разлюбил
Ты нашей скромной жизни сладость.
Есть мир иной, иная радость…
Сильвио.
О горе, горе мне, как беден.
Как я беспомощен и слаб!
Клотальдо.
Но что с тобой, мои сын, ты бледен.
О чем ты слезы льешь
Сильвио.
Я раб,
И должен вечно жить в неволе
Среди томленья и стыда,
И никогда, и никогда
Я не узнаю лучшей доли!
Клотальдо.
Скажи, о чем твоя печаль.
Чего ты хочешь?
Сильвио.
Сам не знаю…
Отец, я рвусь куда-то вдаль.
Но силы нет — и я страдаю…
Зачем ты душу мне смутил —
Слепому, жалкому невежде?..
Теперь мне свет дневной не мил.
Теперь мне стыдно жить, как прежде…
О, если б мог, я б полетел.
Раскинув крылья величаво,
Туда, в заоблачный предел…
С тех пор, как ты промолвишь «слава» —
Мне больно, жжет меня недуг
И мучит жажда…
Клотальдо.
Милый друг.
Прости, старик я безрассудный…
Испей вина
(подает ему кубок с отравой)
Сильвио (осушает кубок).
Напиток чудный! (После молчания).
Отец, легко мне стало вдруг.
Я крылья чувствую, и рада
Душа подняться от земли…
Прощай!.. Уж грохот водопада
Едва мне слышен издали…
Как сладко, страшно… Сердцем чую
Я беспредельное кругом,
Но выше… выше… и орлом
Лечу я в бездну голубую!..
Засыпает; являются слуги и уносят его.
Клотальдо (один).
Дитя мое, прости!
Занавес.
ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ
Зал в королевском дворце. Толпа придворных и дам Сильвио. Шут.
Сильвио.
О где я? Что со мною? Ужель все это сон?..
За миг лишь перед тем уснул я над стремниной,
Беспомощный, нагой, под шкурою звериной.
И вдруг мелодией волшебной пробужден
Я не в глухом лесу, а в царственном покое.
Над головой моей не синева небес.
А складки голубых, таинственных завес,
Не камни подо мной, а ложе золотое…
И девушки, склонив серебряный сосуд.
Мне воду розовую льют.
Благоуханьями обрызганного тела
Их руки нежные касаются порой.
Мне кудри расчесал их гребень золотой.
И ткань пурпурная, как облако, одела
Мне члены мягкою, ласкающей волной.
И я иду меж них, блистая, как денница.
О, если б чудный сон, ты мог всю жизнь продлиться?
Шут.
Еще вопрос никем доныне не решен.
Где твой конец, о жизнь, твое начало, греза.
Где бред мечтателей, где будничная проза.
Где истина и ложь, действительность и сон:
Все в этом хаосе подвижно, мутно, слито.
И вереницею полубезумных слов.
Как бледно-радужной гирляндою цветов
Существование волшебно перевито.
Не вдумывайся в жизнь, разгадки не найдешь.
Коль можешь верить — верь в пленительную ложь.
Сильвио.
Кто ты?
Шут.
Я шут.
Так люди мудрецов непонятых зовут.
Сильвио.
Но что ты делаешь?
Шут.
Смеюсь я надо всем
И ни любовью, ни врагами.
Как буревестник над волнами.
Как вольный ураган — не связан я ничем.
Смеюсь над глупостью людей.
Над рабством, злом и лицемерьем,