Входит Сильвио, придворные и Шут.

Сильвио.

Всему граница есть —

Вина, любви — не вечно опьяненье. —

Вот в чем беда! Спать, пить и есть —

Нельзя всю жизнь без пресыщенья; —

И надо чем-нибудь наполнить скучный день

Бессмысленный и длинный.

Чего бы пожелать? В душе моей пустынной

Все тихо: говорить и думать лень.

И я теперь готов завидовать животным.

Их грубым радостям, простым и беззаботным.

Тоска!.. О, если б кто-нибудь нашел

Источник свежих; новых упоений,

Нетронутых, безвестных наслаждений —

Я разделил бы с ним порфиру и престол!

Шут.

Таков удел земной: природа для людей

Заимодавец беспощадный.

И все один процент — сто на сто — платят ей

За каждый светлый луч, за каждый миг отрадный.

Кто б ни был должником — сапожник иль король.

Вчера любовь, вчера веселье. —

Сегодня скука и похмелье,

И мудрость поздняя, и головная боль.

Сильвио.

Бездельники. Льстецы и дармоеды.

Так вот как служат королю!

Где хохот, шутки и веселье?

Я лиц унылых не терплю.

Пляшите, смейтесь, — чем хотите, —

Умом иль глупостью — царя развеселите!..

Найдите для меня игру, забаву, труд:

Что делают у вас, когда не спят, не пьют.

И не целуются с красотками?

Канцлер.

Великий

И доблестный порыв премудрого владыки

Мы все приветствуем; твой юный дух растет

И жаждет к подвигам направить свой полет.

Дерзнул, монарх, к делам правленья

Привлечь твой милостивый взгляд:

Мои бумаги. Повеленья

Давно без подписи лежат.

Взглянуть на них царю не будет ли угодно?

Вот кипа пыльных, старых дел

Когда б спросить тебя я смел,

Чтоб ты пожертвовав минуткою свободной,

Хотя б важнейшие бумаги просмотрел…

Сильвио.

Подать мне свитки.

Канцлер.

Вот, мой царь.

Сильвио (бросает свитки).

Возьмите их, солдаты.

Скорей, в огонь весь этот хлам проклятый

И пепел по ветру развейте!

Канцлер (в ужасе).

Государь,

Здесь важные дела!

Сильвио.

Повелеваю.

Чтоб по всему подвластному мне краю

Дела и рапорты, какие б ни нашли —

Рукою палача немедленно сожгли.

Солдаты, взяв бумаги, удаляются.

Ко мне, мой шут! Я по тебе тоскую,

Мне скучно, друг… Ты здесь умнее всех.

Спой песенку, унылую, простую,

Чтоб искрился в слезах безумный, горький смех!

Шут (напевает).

То не в поле головки сбивает дитя

С одуванчиков белых, играя:

То короны и митры сбивает, шутя,

Всемогущая смерть, пролетая.

Смерть приходит к шуту: «Собирайся, дурак.

Я возьму и тебя в мою ношу,

И к венцам и тиарам твой пестрый колпак

В мою общую сумку я брошу».

Но, как векша, горбун ей на плечи вскочил

И колотит он смерть погремушкой.

По костлявому черепу бьет, что есть сил.

И смеется над бедной старушкой.

Стонет жалобно смерть: «Ой, голубчик, постой!»

Но герой наш уняться не хочет.

Как солдат в барабан, бьет он в череп пустой.

И кричит, и безумно хохочет:

«Не хочу умирать, не боюсь я тебя!

Жизнь и солнце, и смех всей душою любя,

Буду жить-поживать припевая:

Гром побед отзвучит, красота отцветет,

Но дурак никогда и нигде не умрет —

Но бессмертна лишь глупость людская!»

Сильвио.