— Отчасти. Это Маргарет рассказала нам о том, что вы задумали. Она же, ценой своей жизни, уничтожила Амалию. Артур погиб, пытаясь протаранить мой глайдер.

— Что ж, этого можно было ожидать. Я говорил Амалии, что Маргарет ей не подходит. Она со мной не согласилась, и вот результат… — Владыка покачал головой. — Ну да это дело прошлое. — Он внимательно посмотрел на Кевина. — Если бы ты даже решил меня убить, я бы не возражал. Времена, когда я боялся смерти, давно прошли. Для меня все потеряно, я просто перехожу изо дня в день, дожидаясь смерти. Правда, Гомер? — Он почесал кота за ухом.

Кевин задумчиво смотрел на старика. Он действительно шел сюда с твердым намерением убить его — во имя всех тех, кого этот человек погубил. Но теперь, глядя на то, что осталось от могущественного еще недавно Владыки, Кевин ощутил разочарование.

— Так и будешь стоять? — спросил Райс — Присел бы, что ли. — Он усмехнулся. — В ногах правды нет. Посидим, поболтаем. Мне есть что тебе рассказать.

Кевин хотел было отказаться и вдруг ощутил опасность. Здесь, совсем рядом. У себя за спиной.

Владыка продолжал улыбаться, глядя на Кевина. Улыбка была спокойной, мягкой. И насквозь фальшивой.

«При встрече с Райсом будь внимательнее, не верь всему, что видишь», — вспомнил Кевин прощальные слова Ка Фая.

Все остальное произошло в считаные мгновения: «вытянув» меч, он, не глядя, нанес удар назад. Послышался вскрик, сидевший в кресле старик вдруг стал прозрачным и исчез вместе с растянувшимся у него на коленях котом. Кевин обернулся-и встретился взглядом с настоящим Владыкой.

Удар меча пришелся подкравшемуся Райсу в живот. Выронив свой клинок, Владыка застонал и схватился за лезвие меча, его взгляд наполнился болью.

— Все кончено… — прошептал он и повалился на землю.

— Проклятье! — ругнулся Кевин, удивленно глядя на поверженного врага. Снова взглянул на пустое кресло. — Как он это сделал?

Лежащий перед ним человек определенно не был иллюзией. Кевин потрогал его кончиком меча, чтобы убедиться, что Владыка действительно мертв. И лишь после этого позволил себе расслабиться.

Владыка почти ничем не отличался от того, который только что сидел в кресле. Та же одежда, те же седые волосы с плешью на макушке. Разве что очков у него не было, да выглядел он гораздо более крепким, чем его иллюзорная копия. Теперь Кевин понимал, что ему реально грозила смерть. Если бы не выработанное в ходе тренировок с Ка Фаем чутье, он бы уже был мертв.

Кусты шевельнулись, из них показался черный кот. Взглянув на Кевина, жалобно мяукнул.

— Такие вот дела, Гомер, — тихо произнес Кевин и «спрятал» меч. — Прости, я не хотел этого делать… — Он подошел к коту, осторожно взял его на руки. Погладил. Кот не сопротивлялся.

— Хороший ты котяра, красивый. Только хозяин тебе неважный достался. И из меня хозяина не получится — все, кто мне дорог, погибают. Так что живи лучше здесь, лови мышей. Такой красивый кот наверняка не останется долго без хозяина.

Он отпустил кота, в последний раз взглянул на мертвого Владыку. Потом повернулся и пошел прочь.

Это было очень странное чувство — понимать, что все кончилось. Что ему больше некуда спешить, что никто и нигде не ждет его. Нет больше Кэтлин, нет Малыша. Нет Ка Фая и отца Леонида. Все ушли, и только он, по какой-то странной прихоти судьбы, все еще жив.

— Ну зачем я тебе? — тихо спросил Кевин. — Отпусти меня…

Он знал, что Джара не ответит. И она не ответила. Какое-то время Кевин молча сидел в пилотском кресле, потом запустил двигатели и поднял корабль в воздух.

На орбите Мельхиоры он провел почти четыре часа — просто не знал, куда ему лететь. Вернуться на Леандру? Это ничего не изменит. Более того, там, в тишине и одиночестве, он снова начнет сходить с ума. Ему дали божественные умения, но не научили, как с ними жить. А главное зачем.

В конце концов он выбрал Виолу. Не потому, что ему действительно там что-то было нужно. Просто этот вариант был ничем не лучше и не хуже других.

Весь «вечер» он провел у себя в каюте. Пробовал читать, потом смотрел фильмы. Но все это не приносило успокоения. Кевин глядел на экран, но думал о своем. О том, к чему он пришел, что принесла ему та давняя встреча с отцом Леонидом.

Пытался осмыслить все это, понять. Найти во всем произошедшем с ним что-то положительное. Искал — и не находил.