– Я не знаю, – откровенно призналась Скарлетт. – Думаю, что надо еще раз сообщить через газеты. Может быть, их родственники все же найдутся. Сделай это, пожалуйста.

Скарлетт, да и все остальные, уже привязались к малышам и сейчас трудно было представить, что Фрэдди и Салли заберут у них. Но, с другой стороны, было бы жестоко по отношению к ним не пытаться найти их родных.

– Меня больше беспокоит Кэт. – Скарлетт могла полностью доверять Барту. Она знала, как он любит их семью, а к девочке испытывает почти отцовские чувства. Он тоже заметил, как девочка изменилась в последнее время.

– По правде говоря, похоже, что Кэт тяжелее всех перенесла трагедию. Когда Ретта не стало, она потеряла интерес ко всему на свете. Ходит мрачная, подавленная, то и дело впадает в истерику.

Джон вспомнил рассказ Скарлетт о том, как девочка не хотела идти на корабль и задумчиво проговорил:

– А тебе не кажется, Скарлетт, что Кэт предчувствовала катастрофу, поэтому так себя и вела. Меня тоже удивило, что она так боялась воды. Я помню, какая она была в Баллихаре. Ходила, куда хотела и ничего не боялась.

Скарлетт уже приходила в голову такая мысль: «Может быть, и предчувствовала. И вообще она очень изменилась с тех пор, как мы приехали в Америку и поселились в Сан-Франциско. Похоже, что большой город подавил ее. Она стала другой, какой-то потерянной и истеричной. Цепляется за куклу, как за живое существо. – Скарлетт была не на шутку встревожена состоянием дочери и сердилась от того, что не могла понять ее.

Было четыре часа, когда Скарлетт вернулась в отель в скорбном траурном платье, купленном в магазине. Бо и Уэйд снова играли в карты.

– А где остальные? – спросила она, опуская на пол многочисленные свертки и коробки. – Где все?

Уэйд усмехнулся и жестом показал в сторону столовой. Скарлетт мгновенно пересекла комнату и остолбенела на пороге. Две маленькие девочки и Фрэдди играли со служанкой, а вокруг лежало, по крайней мере, две дюжины новых кукол, лошадка и паровозик для Фрэдди.

– Боже мой! – Скарлетт ошеломленно рассматривала комнату. Она была завалена нераспакованными коробками. – Откуда все это?

Бо только пожал плечами и протянул визитку.

– Не знаю. Повсюду были визитки. Я думаю, все это прислали живущие в отеле. Кое-что от «Нью-Йорк Таймс». Компания «Эй-би Стар» прислала вещи. Не знаю точно, но думаю, что это подарки.

Дети с радостью разбирали приношения. Даже Кэт казалась более оживленной и веселой. Для нее это был несостоявшийся из-за катастрофы день рождения. Это было целых десять именин плюс Рождество.

Пока Скарлетт с удивлением рассматривала все это, Фредди уселся на лошадку и махал ей оттуда рукой.

– Но что делать со всем этим?

– Возьмем с собой, – не задумываясь, ответил Бо.

– Ты купила все, что хотела? – спросил Уэйд, а потом внимательнее взглянул на мать и замер.

– Мне совсем не нравится это платье. Оно старит тебя.

– Согласна, – тихо сказала Скарлетт. Можно было подумать, что ее это больше всего и устраивало в платье. Она чувствовала себя совсем старухой.

– Траурных вещей так мало в тех двух магазинах, где я была.

Наступило тягостное молчание. Неожиданно Бо вспомнил, что не передал Скарлетт важную новость:

– Я получил телеграмму от отца.

– Боже, – Скарлетт замерла, – я забыла сообщить ему, что с тобой все в порядке. Совсем вылетело из головы. Где телеграмма? – Бо показал на письменный стол, где Скарлетт и нашла телеграмму и, вздохнув, присела. Эшли собирался приехать к Скарлетт и просил ее сообщить, где она собирается жить, останется ли в Нью-Йорке или поедет к себе в Калифорнию. Он писал также, что готов принять ее с детьми у себя в Атланте.

Сердце Скарлетт учащенно забилось, когда она прочитала об этом. Она была благодарна Эшли за участие, но… видеть его она не хотела, как и вообще кого бы то ни было из своих прежних друзей и родных, за исключением разве Барта. Она знала, что многие из них, как и Эшли, не понимали ее любви к Ретту, считая это ее очередной забавой.

Скарлетт отправила в Атланту телеграмму этим же вечером, в которой просила Эшли не приезжать в Нью-Йорк, поскольку намерена поехать домой в Сан-Франциско и что с Бо все в порядке.

Утром пришел ответ на ее послание: «Приеду в Сан-Франциско в самое ближайшее время. Выражаю вам соболезнование. Очень надеюсь на скорую встречу. Эшли Уилкс».

«Скажите, пожалуйста; какая решительность. Неужели это Эшли Уилкс. Что бы это могло значить?» – Скарлетт усмехнулась. По правде говоря, Эшли очень ее удивил своим посланием, впрочем, как и Бо, который даже и не вспомнил об отце. Все-таки удивительные люди эти Уилксы. Скарлетт никогда не понимала их.