— Вспоминать не хочется… — Филип поморщился и махнул рукой. — Король Кэмдена. Мы с Ив его прикончили на Гейхарте.

Великан удивленно воззрился на него.

— Это и было наше поручение, — сказал Филип. — Долгая история, Сэм… И пакостная. Я себя лучше чувствовал, когда с вами разбойничал, чем когда делал эту работу. А самое смешное знаешь что? — Разбойник отрицательно покачал головой. — За мои делишки на большой дороге меня собирались повесить, а за это поручение, надеюсь, вернут титул и права.

Они помолчали, потом молодой человек спросил:

— По-прежнему не хочешь уйти с нами?

Сэм посмотрел на него с иронией.

— После рассказа о твоем поучении? Спасибо, Филип, нет. Провожу вас до Клыка и уйду, не дожидаясь людей Правителя и его соблазнительных предложений.

— Ну что ж, твоя воля… Я тебя понимаю, сам во дворце остался только из-за Ив. В шайку-то хоть возвращаться не собираешься?

— Нет, конечно. Я же, считай, лишил ребят десяти тысяч, — Сэм посмотрел на дремавшую у Филипа на плече девушку. — А с тобой все ясно. Понял, когда твою жену увидел.

Следующие день и ночь прошли без приключений. Путешественники ехали к месту назначения. Филип и Ив пребывали в прекрасном настроении: опасности остались позади, а будущее теперь не казалось таким мрачным. Их не волновало решение Звездной палаты. Филип то и дело посматривал на девушку и никак не мог прийти в себя от счастья: она его все-таки любит! Ив, ловя его взгляды, догадывалась, о чем он думает, и радовалась. То, что она испытывала к нему, а он — к ней, с ее точки зрения все же нельзя считать любовью, но, в конце концов, какая разница, как что назвать? Суть от этого не меняется. Дочь Правителя обрела уверенность в стойкости их чувств, а раз так, к чему слишком много думать об их природе? И к чему мучить человека, который хочет ее постоянно и пылинки с нее сдувает, отказывая ему в такой безделице, как произнесенная вслух фраза «Я люблю тебя»?

Сэма уход из шайки не огорчал, а вид счастливой парочки откровенно радовал.

— Куда направишься? — спросил его Филип вечером второго дня, когда они сидели у костра, передавая друг другу фляжку с юлом.

— Хочу податься на Гейхарт, попробую открыть там кабак. Если моих накоплений не хватит, смогу кое-что подзаработать на пари и поединках.

— Удачи, Сэм, — Ив сделала очередной глоток из фляги.

— Спасибо, моя леди.

— Обзаведешься хозяйством, пришли весточку. Мы порекомендуем твое заведение парочке друзей, им Остров Наслаждений пришелся по вкусу, — подмигнул Филип. — Я-то, как ты понимаешь, туда больше не ездок.

— Договорились, — усмехнулся гигант. — Только кому весточку-то слать? Ты не думай, я не Джон, мне до твоей фамилии дела нет…

— Отправляй моему тестю, он непременно перешлет, — фыркнул Филип, представив себе реакцию Правителя на письмо с Гейхарта от бывшего разбойника. — А вообще, что перед тобой темнить: хотя фамилии меня лишили, я — сын герцога Олкрофта.

— Не слабо! — присвистнул Сэм. — Слыхал, это твой отец Оборотня поймал.

Ив удивленно взглянула на мужа, тот кивнул.

— Да, вместе с Правителем. Но на сегодня семейные воспоминания закончены!

Рано утром они распрощались, пожелав друг другу удачи, и разъехались в разные стороны.

Парочка быстро добралась до Чертова Клыка. Солнце только встало, на траве лежала густая роса. Стояло полное безветрие. От скалы открывался красивый вид на обширный лесной край и петлявшую по нему реку, где-то у горизонта впадавшую в Лифиану. Ив долго любовалась живописными просторами, Филип, бывавший здесь раньше, на красоты внимания не обращал, стараясь разглядеть людей Правителя.

— Что-то старик не торопится, — сказал он, спустя некоторое время. — Или Джон не все рассказал?

— Ты знаешь эти места. Можем поехать в столицу сами.

— Отсюда до столицы дня два пути, а у нас ни гроша в кармане. И одета ты, мягко говоря, не для путешествия верхом.

— И что будем делать?

— Посидим тут до полудня или чуть дольше, потом заверну тебя в одеяло, положу поперек седла, и отправимся.

— Очень остроумно! А если тебя кто-то узнает?

— Да кто меня узнает с такой щетиной и повязкой на глазу?

— О-о-о, только не это!

— Значит, я тебе нравлюсь не любой? — Филип поймал девушку за руки и стал теснить к скале.

— Ты нравишься любой, но когда играешь роль, это уже не ты…

— Что за ерунда! Я — всегда я.

Он прижал ее к камню, раздвинул коленом ноги и принялся целовать сначала в губы, потом шею и грудь, намеренно оставляя следы. Ив, как обычно, быстро завелась, стояла с трудом и страстно постанывала. Филип собирался расстегнуть штаны, как вдруг услышал какой-то шорох сзади. Резко обернулся, закрывая собой девушку, и чуть ли не нос к носу столкнулся с Правителем. Ив, высунувшаяся из-за плеча супруга, тоже увидела отца. Молодые люди не удержались от одного и того же крепкого слова, почти одновременно вырвавшегося у них.