— Чем больше гордишься, висельник, членом или спиной? — прошипел он.

— За спину ты мне сейчас ответишь, — сказал Филип, поднимая меч.

— Скажи-ка, ты обучал гвардию твоего тестя, Правителя Алтона?

— Покричи еще: не до всех дошло, кто я такой, — Филип сделал первый выпад.

Поединок начался. Ив, пожалуй, никогда не видела, чтобы ее муж сражался столь легко и красиво. Зрители были в восторге, причем женщин восхищала главным образом внешность Филипа, мужчин — его владение мечом. Король Кэмдена еще в доме оценил мастерство противника, но это его ничуть не испугало: в сражении на мечах он почти никогда не оказывался в проигравших. Поначалу Арман рассчитывал выбить оружие из рук зятя Правителя Алтона и заявить право на жизнь парня, а уж потом, наедине, развлечься с ним по-настоящему. Но бой продолжался около получаса, а случай для этого маневра все никак не представлялся. Король начал злиться, как тогда, на дипломатическом приеме, когда ему так и не удалось заставить молодца застонать от боли. Арманом потихоньку овладевало бесконтрольное желание убить противника, крепшее с каждым мгновением и придававшее новые силы. Наконец, ему удалось сделать молниеносный выпад и достать Филипа. Зрители ахнули, Ив вцепилась в руку Кайла. Ее муж чудом успел отстраниться, и меч, вместо того, чтобы войти в грудную клетку и пронзить сердце, скользнул по ребрам, рассекая кожу и мышцы. Филип видел: с такой раной долго не продержаться, и удвоил усилия. Неудача совершенно помутила разум короля, и он начал делать ошибки. Одна из них стоила ему кисти правой руки, меч со звоном упал на камни мостовой. Клинок Филипа тут же переместился к горлу Армана.

— Поединок закончен, — провозгласили Стражи. — Чего требует победитель?

— Право на его жизнь, — Филип с торжеством глядел в горящие подлинным бешенством глаза Армана.

— Воспользуешься правом сам или передашь кому-то? — Страж продолжал выполнять закон.

— Передам моей жене.

— Она сейчас здесь?

— Здесь! — девушка, не смущаясь, вышла вперед.

На сей раз послышались мужские присвистывания и одобрительные улюлюканья. Ив мило улыбнулась, думая, как нелепо выглядит ее улыбка на разбитом лице, и подошла к Филипу.

— Хочешь ли ты воспользоваться предоставленным правом? — спросил Страж.

— Да.

— Проигравший, на колени, — распорядился Страж, но Арман не подчинился.

— Пусть он сам убьет меня, — заявил он. — Не желаю погибать от руки этой… (последовало непристойное ругательство).

— Выбираешь не ты, — сказал Страж и с помощью напарника поставил короля на колени.

— Все должно быть по справедливости, — процедила Ив, стоя рядом с коленопреклоненным Арманом. — Ты получил свое удовольствие, полюбовавшись на моего мужа без одежды, он получил свое, сделав тебя. Теперь пришла моя очередь.

Король, будто смирившись, молча опустил голову. Девушка, морщась от боли в раненой руке, занесла меч как можно выше и изо всех сил ударила острием в основание черепа. Клинок вышел снизу через горло, хлынула кровь, и бездыханное тело завалилось на бок. Филип перехватил оружие, Ив отошла в сторону. Стражи, увидев, что все кончено, с достоинством удалились. Филип выдернул меч из тела и направился к своей одежде, страстно желая в первую очередь накинуть рубашку на Ив. Та оглянулась, ища глазами гвардейцев, и наткнулась взглядом на всклокоченного поддатого мужичка небольшого роста, который стоял в первом ряду зрителей. Он разглядывал ее с нескрываемым восхищением, потом, заметив, что она смотрит на него, сунул руку за пазуху, вытащил флягу и жестом предложил девушке. Она отрицательно покачала головой. Тогда мужичок спросил заплетающимся языком:

— Это он тебя так, сестренка? — поднял руку к лицу, показывая, что имеет в виду, потом кивнул на мертвого Армана.

— Да.

— Ну, тогда он точно заслужил смерть, — мужичок вздохнул и горестно воспросил, не обращаясь ни к кому конкретно: — Куда катится мир? Как только у людей рука поднимается на такую красоту?

Ив с трудом сдержала смех. В этот момент подошел Филип, застегивая штаны и протягивая ей рубашку.

— Уже с кем-то кокетничаешь, милая? — улыбнулся он.

— Нет, просто общаюсь с народом.

— Заканчивай, нам пора.

Она надела рубашку и оглянулась на мужичка, но тот уже исчез, а толпа позади стала рассасываться, и гвардейцы, наконец, смогли протолкнуться к друзьям.

— Ну, ты силен, — только и смогли выдавить они.

— Мне почему-то кажется, ребята вовсе не о том, как ты сражался, — хихикнула Ив.

— Сейчас не до разговоров, — буркнул Филип. — Пошли, нужно перевязать раны. Шон, можешь идти?

— Могу. В случае чего Кайл поможет, у него ни царапины.

Придя к себе, Филип в первую очередь занялся рукой Ив.

— Будет больно, — предупредил он, доставая нитку, иголку и фляжку с юлом, крепким спиртным напитком с хвойным ароматом. Алтон чуть ли не на весь мир славился этим гениальным изобретением пьющей братии.

— Не расписывай прелести, приступай к делу, — ответила его жена, снимая рубашку.

— Глотни, — он протянул ей флягу.

Она отрицательно помотала головой.

— Мне потом еще с тобой и с Шоном возиться.

Он ничего не ответил и принялся за дело, для начала вылив немного юла на рану.

— Шрам останется, — пробормотал он, стягивая края. — И на спине… — Филип выругался.

— Разве на спине есть кровь? — девушка взглянула на лежащую рядом рубашку.

Он закончил с рукой, откусил нитку и внимательно осмотрел багровые полосы от плети.

— Нет, кожа цела, заживет без следа, — осторожно поцеловал жену между лопаток. — Пусть уж все шрамы будут на моей шкуре, она все равно безнадежно испорчена.

Ив, хотевшая было возразить, услышав окончание речи, не сдержалась и прыснула.