— Давай, подлатаю твою в очередной раз попорченную шкуру, — сказала она, но Филип попросил сначала осмотреть Шона, а сам приложился к фляжке.

Ив, одевшись, пошла в соседнюю комнату. Раненый гвардеец лежал на кровати. Кайл помог ему раздеться и вытер кровь вокруг раны в плече. Девушка осмотрела ее, невольно полюбовавшись на широкие плечи и сильные руки Шона, которые ничуть не портила густая россыпь веснушек. Рана с необычно рваными краями находилась у основания подмышечной впадины.

— Этот извращенец не только всадил меч мне в плечо, он еще и повернул его там, — пробормотал Шон, морщась от прикосновений.

— Ничего, Энджи быстро поставит тебя на ноги, — подбодрил друга Филип, заглянувший в комнату. — У нее это прекрасно получается.

— Тебе лучше полежать, хотя бы сегодня, — сказала девушка, обрабатывая рану. — Кайл, сможешь присмотреть за ним?

— Конечно, о чем ты говоришь! Занимайся своим мужем.

Когда с перевязками было покончено, друзья решили обсудить дальнейшие действия.

— Шон, Кайл, спасибо! — сказал Филип. — Я снова в долгу перед вами.

— О чем ты, Филип? Рассчитаешься, когда станешь Правителем.

— На это не надейтесь, — усмехнулся он. — Пусть Шон пробует.

— Какие у нас планы на ближайшее будущее? — поинтересовалась Ив тоном, удивительно напоминавшим ее отца.

— Хорошо бы убраться отсюда поскорее, — ответил Филип. — Мы слишком привлекли к себе внимание.

— Согласен, — сказал Шон, Ив и Кайл кивнули.

— Когда Шон сможет встать? — поинтересовался Филип.

Девушка задумчиво посмотрела на мужчин.

— Фил, ты будешь недоволен, — сказала она. — Но я бы предложила такой план: уезжаем утром, добираемся до твоего замка и остаемся там залечивать раны и ждать сопровождения.

Он помрачнел.

— Ты ведь знаешь, меня от этого с души воротит…

— Знаю, — она не дала ему закончить. — Но трое из нас ранены, сидеть здесь небезопасно, продолжать путь до столицы в таком виде — тем более. Наплюй на Данкана, в случае чего я поставлю его на место.

Ив подозревала, что Филип не столько не хочет видеть «дядю», сколько ему в теперешнем положении стыдно встречаться с теми, кого он знал раньше.

— Там будет не только Данкан, — он тут же подтвердил ее догадку. — Наверняка большинство из тех, кто служил отцу, все еще при замке. И, кстати, — он ухватился за последний шанс отговорить ее, — я спал почти со всеми женщинами, которых ты там увидишь.

— Фил, милый, думаю, их будет гораздо меньше, чем здесь, — хмыкнула Ив. — И потом, разве тебя все поголовно ненавидели?

— Рога-то я многим наставил…

— Вряд ли кто-то держит на тебя злобу после десяти с лишним лет, — ей очень хотелось успокоить его. — За это время у них выросли куда более свежие рога.

— Мы можем пожить несколько дней на постоялом дворе в том городишке на берегу Лифианы, где сели на баркас, — предложил Кайл.

Филип задумчиво посмотрел на друзей.

— Нет, поедем в замок, там безопаснее. Вы рисковали ради меня жизнями, так что я уж как-нибудь переживу ради вас недельку в родном гнезде.

Выехали рано утром, никто не пытался чинить им препятствия. На пароме переправились на материк, удачно успели на уходивший вверх по реке баркас. До родового замка Олкрофтов, находившегося в дне пути от Лифианы, добрались без приключений. Шона немного лихорадило, но Ив не сомневалась: ее снадобья и несколько дней отдыха поставят гвардейца на ноги. Крепость, цель их путешествия, располагалась на невысоком пологом холме посреди плоской унылой равнины. Она отличался беспорядочной постройкой и производила неуютное впечатление.

— Выглядит не слишком гостеприимно, — пробормотала Ив. — Мой замок мне нравится больше.

— Думаю, мне бы твой тоже больше пришелся по сердцу, — усмехнулся прекрасно расслышавший ее Филип. — Отцовский я почти ненавижу.

Подъехали к закрытым по случаю вечернего времени воротам и постучали. Из оконца караульной высунулся молодой стражник и спросил, что им нужно.

— Позови Данкана, — приказала девушка.

Ив, дочь законного хозяина замка, взяла на себя ведение переговоров. Филип и гвардейцы с радостью уступили ей эту сомнительную привилегию. Шон и Кайл собрались было потихоньку заключить с другом пари на предмет того, послушается ли солдат мальчишки, но, услыхав тон дочери Правителя, тут же раздумали это делать. Голова стражника мгновенно исчезла. Спустя непродолжительное время в окне показалось недоброе лицо мужчины лет пятидесяти, некрасивое, покрытое так и не изгладившимися с возрастом следами от юношеских прыщей.