– Рядом с ней ты будешь выглядеть еще прекраснее.

– Решено, наша машина будет лазурно-голубой… Десять дней спустя, в субботу, они сделали первый торжественный выезд на «их» «Шевроле», на уик-энд в Туке. Погода была прекрасная. На Аньес был светлый костюм, великолепно гармонировавший с цветом машины. Это был самый лучший день в ее жизни. Ничего его не омрачило, за исключением, правда, замечания, которое сделал Жорж на обратном пути к столице:

– Моя малышка Аньес, я чувствую себя стесненным…

– В такой день? Что же с тобой случилось?

– Я не могу смириться с тем, что вот уже несколько месяцев ты одна работаешь, зарабатывая нам на жизнь. Это унизительно для мужчины. Мне почему-то кажется, что те, кто за нами наблюдают, думают бог знает что.

– Они совсем ничего не думают, мой дорогой, они не знают, что я содержу тебя!

– Ты меня содержишь – прекрасно сказано!

– Дорогой, прости меня! Я не так выразилась…

– Да… Но те буржуа, которые будут завидовать нам, не станут стесняться в выражениях! Это все равно, что пустить на ветер репутацию мужчины!

Она закрыла его рот рукой, говоря:

– Замолчи! У тебя возникли трудности, и я тебе помогла, как когда-то помогал ты… Я тебя очень люблю и не надо портить из-за пустяков такой чудесный день!

Аньес замечала, что несмотря на прекрасную «Шевроле», вынужденное бездействие все больше тяготило Жоржа. Если так будет продолжаться дальше, все может закончиться нервным потрясением, а, может быть, и новым разрывом в их любовных отношениях. Этого Аньес не могла допустить.

Однажды, когда они возвращались из очередной поездки в Туке, она сказала ему:

– Жорж, ты не будешь возражать, если мы снова вернемся к твоей идее завести снек-бар? Это не помешало бы мне продолжать днем зарабатывать деньги в доме моделей, а ты в это время работал бы в снеке… Я присоединялась бы к тебе около семи часов вечера, к ужину, а после мы могли бы выезжать в театр…

– Просто удивительно, что ты мне это говоришь… Именно об этом я думал вчера. А ты смелая женщина, должен тебе сказать! И последовательная в достижении своих целей.

– Сколько нужно денег, чтобы начать подобное дело?

– Около трех миллионов…

– Это не так уж много! Через два месяца мы рассчитаемся за машину, и я смогу каждый месяц пополнять семейную кассу. Таким образом, мы сможем очень быстро собрать необходимые деньги… А ты, Жорж, должен как можно быстрее заняться поисками подходящего для снек-бара помещения.

– Что было бы со мной, моя малышка Аньес, если бы тебя не было рядом, кто бы вселял в меня надежду?..

– Ты снова за старое? Разве ты не счастлив? Ты умный и сильный, ты самый чудесный из любовников, у тебя есть женщина, которая только и делает, что желает тебя, ты обладаешь прекрасной машиной и мы уже выбрались из нищеты… Что же тебе еще нужно?

– Ты права: у меня есть все… Я последую твоему совету: с завтрашнего дня отправляюсь на поиски. Знаешь, как мы назовем наш снек? «У Аньес и Жоржа»!

В тот же вечер он вернулся домой сияющий:

– Дорогая, кажется, я нашел то, что нам нужно. Это небольшое кафе, хозяин которого согласен продать его… Боюсь только, что обойдется оно нам немного дороже. Но какое место!

Она ответила, улыбаясь:

– Я уверена, Жорж, ты тоже добьешься успеха. Я так счастлива, когда вижу тебя радостным!

Сейчас, стоя на коленях в часовне, Аньес со стыдом вспоминала о том лихорадочном периоде в ее жизни, когда изо дня в день растущая алчность к деньгам затмила все вокруг. Она думала лишь о том, как скопить побольше денег. Каждый месяц Аньес приносила пачки банкнот и выкладывала их перед Жоржем. Избыток материального благополучия настолько затмил его щепетильность, что он стал принимать их как должное, с небрежным удовлетворением…

Кровь застучала у нее в висках, румянец разлился по щекам. Аньес огляделась украдкой – часовня была пуста. Женщины-ризничие давно ушли, сделав свое дело…

Когда миллионы, необходимые для покупки снек-бара, были собраны, Жорж неожиданно объявил:

– Я думаю, с нашей стороны было бы безумием продолжать это дело. В Париже слишком много снек-баров. Они вырастают, как грибы, на каждом углу! Не считаешь ли ты, что было бы целесообразнее продолжать собирать деньги, чтобы купить квартиру? Разве мы с тобой не мечтали найти приличную квартиру, чтобы пожениться?

При одном упоминании о браке глаза Аньес радостно заблестели: ее никогда не покидала надежда узаконить свое положение. Не было ли это самым надежным средством привязать к себе мужчину, который удовлетворял ее чувственность? И чем больше она приносила ему денег, тем больше росло ее убеждение, что и он испытывает в ней такую же необходимость. Поэтому она с радостью приняла его предложение. И уже не какие-нибудь четыреста, а целых шестьсот, а иногда и больше, тысяч удавалось ей приносить каждый месяц.