В одиночку к пещере ей не подняться ни за какие коврижки.

Если она покинет свое убежище для участия в "испрошении совета", то зимовать ей придется уже в долине, что чревато многочисленными и очень опасными осложнениями-конфликтами с теми, кто отрицательно относится к ремеслу Ташши, например, с представителями официальной религии Сата.

Зимой в долинах часто идет дождь. Воздух настолько пропитан влагой, что ни о какой зимней спячке можно и не мечтать.

Без тепла очага женщине-змее не выжить в долине.

Ведунью, даже такую старую, как Ташша, опасаясь гнева (и мести!) соседей, вряд ли кто-то осмелиться пустить к себе на постой на целую зиму.

Решение участвовать в "шабаше" у Правителя при отрицательном результате равносильно самоубийству - медленному и мучительному.

Убивать себя сама Ташша пока не хотела.

Сытный обед (он же - завтрак, он же - ужин, так как кушали разумные обитатели Шаа не чаще одного раза в сутки, а при нехватке пищи - один раз в два-три дня) неумолимо клонил женщину-змею ко сну. Ташша не стала сопротивляться естественной потребности своего организма, направилась в пещеру, плотно затворила за собой дверь, тщательно закопалась в копну с сухой травой, надеясь, что при удачном стечении обстоятельств она сможет впасть в зимнее оцепенение во время сна - сытого и теплого, а не голодного и холодного, как обычно.

"Сытый" сон значительно повышал её шансы на выживание в период зимней спячки.

Однако все пошло не так, как хотелось Ведунье.

Началось все с того, что ей приснилось видение.

Видение само по себе не было чем-то необычным в жизни Ташша. Весной и летом, когда Сат прекрасно прогревает воздух и скалы, ночная греза - обычное явление в жизни женщины-змеи. Как правило, ей видятся картинки из её раннего детства - самого счастливого периода её жизни. В тех снах-грезах ей всегда тепло и она всегда сыта. Ведунья любила весенние сны...

Виденье, которое явилось к ней холодной осенней ночью, не было похоже ни на один из снов Ташши.

Женщине-змее снилось что она...
– не змея, а какое-то другое существо. Ташша с удивлением обнаружила, что у неё - светлая(!) кожа, не четыре, как дано Сатом, а пять пальцев на руках и ногах и она... мальчик, который гуляет по лугу; и не просто гуляет, а пытается поймать крохотное прыгучее насекомое зеленого(!) цвета.

Ведунья с безмерным удивлением увидела, что черно-серо-белый мир, в котором она, как и любой другой обитатель Шаа жила всю свою жизнь, неожиданно стал цветным, засиял буйным разноцветьем красок, заиграл оттенками, названия которых не было в языке змеелюдей.

Цветной мир шокировал Ташшу даже больше, чем то, что она видит этот мир чужими глазами. Ведунья проснулась от сильного внутреннего толчка, почувствовала, как часто и сильно бьется её сердце.

Однако шокирующее видение не исчезло.

Цветной мир по-прежнему стоял перед глазами Ташши и она (самое страшно!) по-прежнему ощущала себя не женщиной-змеёй, а маленьким мальчиком, охотящимся на неизвестное прыгучее насекомое зеленого цвета.

Ташша застонала от горя и разочарования. То, что ей привиделась картина мира, которого не могло быть, означало только одна - она все-таки заболела омертвением души. А от этой болезни не было лекарств - это Ведунья знала тоже очень хорошо. Собственно, теперь, когда Ташша сама себе поставила диагноз, у неё оставалось только два выхода.

Первый - ждать, когда страшный недуг полностью и окончательно завладеет её разумом и её телом, и второй - уничтожить болезнь вместе тем, кто носителем этой болезни является.

То есть убить саму себя.

В мире, в котором родилась и выросла Ташша, нет предубеждения против суицида. На Шаа было принято считать, что все, что происходит в окружающем мире - есть проявление Божественной воли Сата - Божественного Змея, Создателя, Всевышнего, Единственного Бога Вселенной. Либо (об этом не принято было говорить вслух) - его антипода, Властелина Ада, Холода и Смерти.

Омертвение души всегда считалось проявлением воли противника Сата. Для тех, кто являлся, или был заподозрен в поклонении, или причастности к тому, чье имя нельзя произносить вслух, существовал особый вид очищения - через огонь.

Служители культа Сата были уверены, что только пламя - прямой выразитель божественной сущности Всевышнего может очистить душу приверженца противника Сата от скверны, поедающего его душу.

Ташша закрыла глаза, почувствовала тяжесть, нарастающую в душе, словно наледь - на внутренней стороне двери её грота, замерла, вспоминая всю свою прошедшую жизнь.... Женщина-змея понимала, что теперь она обречена. Однако умирать на костре, в жутких муках, ей не хотелось....

Память услужливо показала ей камень, исчезающий в бездонном провале пропасти.... Способ избежать ужасной казни на огне был всего один - покончить жизнь самоубийством. Например, спрыгнув вниз с большой высоты.