Через несколько минут я спустилась.

— Здесь есть где-нибудь зеркало?

— Не знаю. — Обернулся маг от окна. — Может быть во дворце, в комнате с бассейном. Ты же была там?

— Не помню, есть ли там.

— Тайрен просила проследить, чтобы ты поела, когда проснешься.

— Тебя?

Он не ответил. Я направилась к двери.

— Вода то у нас есть?

— Есть. Как и раньше.

Я кивнула. Вчера уже не было сил на это. Нужно было отмыться от… от… Я обернулась к магу. Кем же был тот усатый гад? Иногда кашляя, я уже не чувствовала боль в груди как еще вчера. Удивительно, на что были способны псионики. Не часто такие встречаются, это точно.

Когда я вошла в обеденную палатку, несколько человек за столами замолчало. Замерев на мгновение, я пошла к кастрюлям. Мы сели на обычное место, где сидели и раньше. Укреплялось ощущение, что людям, перекусывавшим здесь, когда я пришла, стало неудобно рядом со мной. Под моим взглядом удалилась сначала одна пара, потом еще трое. Я опустила взгляд в тарелку. Когда подняла снова, Инфор наблюдал за мной, как когда-то за столом семьи отца.

— Не думаю, что меня еще раз попытаются похитить. Да и отец сейчас, похоже, ни в том состоянии, чтобы кто-то думал о его… — Горло сжалось, когда вспомнились слова псионика, а потом и усатого. — Обо мне.

— У меня есть задание, которое я буду выполнять, пока Андрес не скажет о его завершении. — Проговорил маг, засовывая в рот ложку с утренней кашей: обычным завтраком в этом лагере.

— Ты его уже провалил… задание. — Ответила я спокойно. — В конце концов, если бы отец погиб? Ты так и будешь болтаться за мной по пятам?

Маг выпрямился, проглатывая все, что было во рту.

— Хватит на меня смотреть так. Не я тебя попросила меня охранять. Я ни чем перед тобой не виновата. У меня есть Нис и мама с тетей. Можешь быть свободен. Не вижу причин тебе оставаться здесь. Ни единой.

— Дайан. — Проговорил он тихо, глядя исподлобья. — Я был бы рад освободить тебя от своего общества, но присутствие рядом с тобой — моя работа. И до тех пор, пока это — моя работа, ты свободно гуляешь, где пожелаешь лишь тогда, когда я считаю это возможным. Повторять впредь я бы этого не хотел.

Я выдохнула, опустив взгляд. Отодвинула тарелку, хмурясь.

— Если не хочешь, чтобы кормили силой, ешь. — Кивнул он, подлив масла в огонь. Я встала, вылезая с лавки. Инфор ухватил за запястье, не позволяя уйти. — Сядь и ешь. Тебе зеркало нужно? Отражение тебя не порадует, пока ты не отъешься за весь месяц…

— Как же вы, мужики, любите это… Кто сильнее, тот и прав?

Я вытягивала руку из его пальцев. Нис прыгнула на стол, скалясь на него во все свои алые зубки. Инфор отодвинул от нее голову, подняв лицо. Страха в глазах не было, одна злость, постоянная, неиссякаемая злость.

— Я не насиловал тебя ни первый ни второй раз… Хочешь отомстить, давай. Но ты не уйдешь отсюда пока не поешь и без меня, пока я жив.

Я опустилась на песок, закрывая глаза. В легкие с болезненными всхлипами набирался воздух. Отпустив руку, маг встал. Я зарыдала в голос, закрывая лицо. Почему? За что так? Что я тебе сделала? Что же вы все меня ненавидите?

Отойдя от меня, Инфор встал где-то в середине навеса. Рыдания не унимались, вырываясь из самой глубины, будто накопленные годами. Почувствовав прикосновение к плечам, я скинула руки, отмахиваясь.

— Не трогай меня! Ты хуже… всех их!

Не проронив ни слова, маг сгреб меня, прижимая руки и голову к груди. Вырывая запястья, я снова закашляла. Рыдания не давали вздохнуть. Было больно, безумно больно. Но не думаю, что болели легкие. Скорее всего, это болела душа, спрятавшаяся в неудачном месте… Маг молчал, прижимая голову к себе, гладя по спине. Как раз там, где саднил воспаленный порез. Я поморщилась, успокаиваясь.

— Там… — Выдохнула я, показывая пальцем на спину.

— Прости. — Мотнул он головой, опустив руку на пояс и придвинув меня с песка к себе на колени.

Я сидела, икая во влажную от слез рубашку. Было стыдно безумно, но злость исчезла. Я боялась поднять лицо. Когда послышались шаги, я лишь вжалась в него, надеясь стать незаметной. Обернувшись, Инфор заставил пришедшего удалиться. Своим взглядом, которого избегали все без исключения в лагере. Или мыслью… Не важно.

Осознав окончательно где, с кем, как и по какой причине сижу, я отодвинулась. Вытерла лицо, нос. Засмеялась, поняв, что ввиду отсутствия чего-либо под рукой, в ход идут рукава его балахона.

— Я верну… потом.

— Оставь себе. — Проговорил, поднимаясь.

— Если бы мне такой дали, я все равно не смогла бы наложить так много программ.

— Потому просто оставь себе. — Кивнул он. — Только… Хотя твое дело.

Я улыбнулась. Надо было одеть что-нибудь когда только проснулась. Но я боялась. Казалось, если я сниму его, снова станет холодно. Безумно холодно…